Эйден закрыл глаза и прислушался к шелесту листвы над головой. Тишина здесь была другой – живой, наполненной звуками, которые городской человек обычно не замечает. Лёгкий ветер шевелил ветви старых елей, где-то вдалеке стучал дятел, а у подножия невысокой скалы, возле которой он сидел, тихо журчал ручей.
Прошло десять дней с тех пор, как он оставил машину на последней лесной парковке и углубился в дикие леса Аляски, отключив телефон и попрощавшись с цивилизацией на месяц.
Десять дней полного молчания – он не произнёс ни слова с момента, как начал свой ретрит. Маyна – обет молчания, взятый им как часть духовной практики, оказалась сложнее, чем он предполагал. Не потому, что не с кем было говорить, а потому, что внутренний диалог в голове становился всё громче и отчётливее.
Эйден открыл потрёпанный блокнот и записал:
«День 10. Утро. Лес молчит громче, чем я.»
В свои сорок семь, после двадцати лет работы архитектором в Сиэтле, он чувствовал себя выгоревшим и опустошённым. Бесконечные проекты, дедлайны, встречи с клиентами – всё это превратилось в размытое пятно повседневности, где один день неотличим от другого. Развод три года назад только усугубил ощущение, что его жизнь движется по кругу, не приближаясь ни к какой цели.
Он вернулся к своей палатке, расположенной на берегу небольшого лесного озера. Вода в нём была настолько прозрачной, что можно было различить каждый камешек на дне у берега. Вечернее солнце уже клонилось к закату, и Эйден решил искупаться.
Холодная вода обожгла кожу, вызвав короткий, судорожный вдох. Несколько сильных гребков – и он оказался на середине озера. Неожиданно пришло странное ощущение, будто кто-то наблюдает за ним. Эйден резко обернулся, но берег был пуст, только его палатка одиноко стояла у кромки леса.
Он медленно поплыл обратно. Выйдя на берег, Эйден быстро вытерся и надел свежую футболку и штаны. Ощущение присутствия кого-то постороннего не покидало его. Внимательно осмотрев опушку леса, Эйден не увидел ничего необычного. «Медведи? Волки?» – подумал он с лёгкой тревогой, но отмёл эту мысль. За все дни он не видел крупных хищников, только пару раз замечал следы лося и однажды наблюдал семейство бобров у противоположного берега озера.
Эйден разжёг небольшой костёр, чтобы приготовить ужин. В котелке закипала вода, когда что-то заставило его резко повернуть голову. На противоположном берегу озера, на большом валуне сидел человек и, казалось, смотрел прямо на него. Эйден машинально протёр глаза – неужели первые признаки одиночества? Но фигура была вполне реальной – пожилой мужчина с длинными седыми волосами, в странной одежде, похожей на смесь старой охотничьей куртки и каких-то традиционных нарядов.
