Запах лжи похож на электрический озон перед грозой, которая никогда не начнется. Приторный, удушливый, он щекочет ноздри и оставляет металлический привкус на задней стенке глотки. Генерал Моро лгал уже пятнадцать минут подряд, и я чувствовал, как этот запах пропитывает его парадный мундир, оседает на эпигастральных знаках отличия, смешивается с дорогим одеколоном "Дюпон".
– Простая операция, Люсьен, – говорил генерал, постукивая пальцами по голографической карте. – Рутина. Спустишься, найдешь капсулу с данными, вернешься к обеду.
Я смотрел на светящиеся контуры затопленного Парижа и молчал. В кабинете генерала пахло стерильным кондиционированным воздухом, синтетическим кофе и тем самым озоном. Много озона.
– К обеду, говорите? – я прищурился, глядя на глубину погружения. – Сектор "Опера", уровень минус сорок два. Там концентрация Эфира достигает восьмидесяти процентов. Мой респиратор продержится четыре часа. Максимум пять.
– Поэтому ты получишь новую модель. АРС-9. Японская разработка, – генерал кивнул адъютанту, и тот поставил на стол металлический кейс. – Автономность двенадцать часов, встроенный хроматограф, синхронизация с имплантами твоего обонятельного нерва.
Я открыл кейс. Респиратор действительно был произведением искусства – легированный титан, биометрические сенсоры, мембраны из наноуглерода. Но дело было не в нем.
– Экспедиция "Бета-7" пропала девять дней назад, – сказал я. – Девять. У них была связь, провиант на две недели, полный комплект защиты. Они знали, что делают. И они исчезли. Вы послали поисковую группу. Она тоже не вернулась. Теперь моя очередь?
Моро поднялся из-за стола. Он был высоким, жилистым мужчиной лет шестидесяти, с лицом, изрезанным старыми шрамами от спор Эфира. Таких шрамов сейчас уже не бывает – респираторы стали лучше. Но Моро помнил времена, когда Эфир был новым, непознанным ужасом.
– "Бета-7" нашла нечто, – сказал он тихо. Запах озона усилился, но к нему примешалось нечто новое. Страх. Моро боялся. – За час до исчезновения они передали координаты объекта. Назвали его "Исходной точкой". Потом связь оборвалась.
– Исходная точка чего?
– Эфира. – Генерал посмотрел в окно, за которым висел белесый купол облаков. Там, внизу, под этой ватой тумана, лежал мир, который мы потеряли тридцать лет назад. – Они считают, что нашли место, где началась катастрофа. Эпицентр.
Я почувствовал, как у меня пересохло во рту. Тридцать лет человечество пыталось понять, почему в один момент привычная реальность изменилась. Теории были разные: от техногенной катастрофы до божьего наказания. Но эпицентра никто не находил. Эфир появился словно ниоткуда, мгновенно, одновременно в сотнях точек планеты.
