Книга первая.
Архивариус Миров – Сад Памяти.
Он верил лишь в логику и факты, пока тени в его доме не начали жить своей жизнью. Древний зонт-трость открыл ему путь в мультивселенную, сделав новым Хранителем Равновесия.
Но чтобы починить сломанный мир, ему пришлось привязать свою жизнь к нестабильному кристаллу. И теперь у него больше нет права на ошибку...
...и нет тени.
Сможет ли он спасти цивилизацию от самой себя?Какую цену придётся заплатить за равновесие?
Глава 1 – Взглядсквозьтайну
Виктору было тридцать четыре года, и он уже давно привык к тому, что его называют человеком, живущим в прошлом. В буквальном смысле этого выражения, он был архивариусом. Но не таким, которые сидят в государственных хранилищах среди множества стеллажей и папок с архивами, облаченные в униформу из серой пыли и бюрократической тоски. Его архивом был старый дом на окраине города — массивный, деревянный особняк с просевшей крышей и садом, который медленно сдавался под натиском одичавших яблонь и сирени.
Этот дом, вместе с коллекцией обветшалых книг, пожелтевших карт и неразборчивых записок, достался ему от прадеда, профессора истории. Жизнь того оборвалась так же внезапно, как и началась его последняя загадочная работа, оставив после себя лишь стопку недописанных черновиков и репутацию чудака, исчезнувшего при невыясненных обстоятельствах.
Внешне Виктора можно было описать одним словом: «незаметность». Худой, в очках с тонкой оправой, которые постоянно сползали на кончик носа, ссутуленный от вечного сидения над книгами. Бледное лицо человека, который крайне редко бывает на солнце, казалось продолжением выцветших страниц, которые были его единственной компанией. Вдумчивость и сосредоточенность были его основными навыками, отточенными до бритвенной остроты за годы, проведенные в компании мертвых авторов и их мыслей. Он не верил в мистику, считая её набором суеверий для скучающих домохозяек или сюжетом для третьесортных фильмов ужасов. В его мире существовали только логика, проверенные факты и строгие причинно-следственные связи. Столкнувшись с необъяснимым, Виктор первым делом искал рациональное объяснение: сквозняк, оптическая иллюзия, игра света на пыльном стекле, усталость сетчатки глаза. Именно эти навыки и делали его идеальным исследователем. Он мог часами сидеть над старыми записями прадеда, пытаясь восстановить ход его мыслей по выцветшим каракулям, похожим на след пьяного паука. И именно поэтому то, что начало происходить в этот поздний осенний вечер, так сильно выбило его из колеи. Он не был готов к тому, что его собственный разум — его главный и самый надежный инструмент — может сыграть с ним такую злую шутку.
