Часть 1
Глава 1
Сначала запах. Сон всегда начинался с запаха.
Так пахнет в старых, залитых грунтовыми водами подвалах, где на кирпичной кладке десятилетиями нарастает чёрная слизь, а воздух становится густым, как стоячая вода. Пахло мокрой штукатуркой, прелой бумагой и чем-то сладковатым, почти медовым — запахом разложения, который въедается в ноздри и остаётся там даже после пробуждения, отравляя утро.
Он стоял в тоннеле.
Под ногами хлюпала ледяная вода. Ноги замёрзли. Он посмотрел вниз. «Почему я босиком?» Кирпичные своды, покрытые слизью, давили на плечи. Темнота здесь была неестественной, густой — она не просто поглощала свет, она высасывала его, оставляя после себя серый, неживой полумрак.
Впереди маячил свет. Не электрический, не ровный — живое, жёлтое пятно коптящего пламени в руке идущего впереди силуэта.
Силуэт не спешил. Он шёл медленно, тяжело переставляя ноги в жиже, и с каждым его шагом звук капающей воды становился громче, отсчитывая секунды, как метроном в пустом концертном зале.
Он попытался окликнуть его, спросить, где они находятся, но горло сжал спазм. Изо рта не вырвалось ни звука. Тело не слушалось, ноги словно вросли в ледяную жижу, отказываясь делать шаг. Он мог только смотреть, как удаляется фигура.
Это был мужчина в грубом брезентовом плаще. Капюшон скрывал лицо, но лампа в его руке освещала руки — сильные, рабочие, с въевшейся в поры грязью, которую не брало никакое мыло.
Тот, что шёл впереди, остановился. Поднял лампу выше, и жёлтый свет мазнул по лицу незваного гостя.
«Где я? Что происходит?»
В руках что-то тяжёлое. Пальцы чувствуют холод металла. «Что это за ящик?»
В то же мгновение свет в тоннеле моргнул. Мгновение — и всё покрылось мраком. Но в следующую секунду темнота рассеялась.
Теперь в его собственных руках была не коробка, а короткая, тяжёлая лопата. Железо лезвия было тусклым, покрытым тёмными пятнами.
Он поднял глаза.
Он остался один. Ржавая лампа стояла у стены.
Лопата в его руках вдруг стала невообразимо тяжёлой.
Дикий, животный крик рванул из груди, но тоннель снова поглотил звук, превратив его в глухой хрип.
И опустилась тьма.
Он дёрнулся, ударившись затылком о деревянную спинку кровати. Сел, жадно хватая ртом воздух, словно вынырнул с большой глубины. Сердце колотилось где-то в горле, пытаясь пробить рёбра.
Причина удушья оказалась до смешного прозаичной: край лёгкого пододеяльника обмотался вокруг шеи, перекрыв кислород. Он сорвал ткань, сбросил её на пол. Ткань была влажной от холодного пота и пахла кислятиной.
На соседней подушке мирно спала жена. Лежала на спине, приоткрыв рот, тихо посапывая. Обычный, живой человек. Рядом с ней этот кошмар казался дурной выдумкой, пьяным бредом, но руки всё ещё дрожали, а в висках стучала кровь.
