Артём включил синтезатор, обновил драйвер звуковой карты, открыл на компьютере Majestic Studio и… завис.
Ступор продолжался вторую неделю, и ничего не помогало. Ни новые впечатления, ни штудирование теории музыки в попытке уловить систему и войти в рабочий режим. Даже алкоголь не помогал.
Проклятье! - думал он, глядя то на клавиши, то на свои руки в интерфейсных перчатках. Ведь в первый раз получилось! Это была волна вдохновения, эйфория и дни кропотливой рутины, в конце которых маячил свет мечты, воплощённой идеи. Он шёл на этот свет, и он дошёл! А что теперь? Куда всё делось?
Чего бы такого поделать, чтобы вновь поймать эту волну? Послушать новый альбом Deep Modulation? Выпить пару стаканов виски? Посмотреть кинцо в тему нового сингла? Что-нибудь из прошлого века, когда спецэффекты лепили руками и обрабатывали на компах размером с холодильник. Да он, чёрт возьми, две недели только этим и занимается! Да он всю жизнь этим занимается! И толку?
Что подтолкнуло его к тому, чтобы написать «Фантасмагорию» - этот бешеный убойный дебют на пятнадцать треков. Синтвейв, ретро, диско, немного попсы и всё это под гнётом всемогущей электроники.
Что было в тот месяц такого, чего не было раньше?
Уход родителей? Это было за два года до альбома. Разрыв с Никки? Тоже мимо. Он, конечно, переживал, заливал глаза и забывался в объятиях кучи незнакомых девок, но желания писать музыку у него не было.
Более того, к моменту написания первых треков на горизонте появилась Яна, у них вроде всё хорошо шло, она и вокал предложила записывать, и... короче, сила новой любви тоже не в кассу.
Артём уставился в потолок. Попробовал снять правую перчатку и тут же скривился от боли.
«Отключайте устройство от бионики перед завершением работы». Так гласила инструкция. Он прочитал её далеко не сразу - сперва поругался с менеджером музыкального магазина. Потом его ткнули носом в бумаги. Туше!
Он отключил перчатки и аккуратно снял их. Бионические руки блестели чёрным глянцевым пластиком декоративных пластин и светлым хромом механизмов. Не верилось, что они могут болеть. Да и не должны были. Это всё мозг - самый подлый орган в мире. Из-за его выкрутасов болели руки, горели огнём разъёмы на затылке, щипали глаза тонкие плёнки интерфейсных линз.
Доктора говорили, что его случай - не такая уж редкость. Тот факт, что он не единственный на свете неудачник с фантомной болью задевал Артёма ещё сильнее. Он даже не уникален.
- Никакой работы над альбомом сегодня, - произнёс он вслух. - И так всё тело болит.
Боль! Вот оно!
