Глава 1 Ведьма, которой не страшно время
В Рябиновом Броде существовало три вещи, которые никогда не менялись: каменный мост через реку, привычка старосты жаловаться на погоду и ведьма Агата Вереск. Правда, мост за последние сто лет дважды перестраивали, старосты сменяли друг друга с завидной регулярностью, а вот Агата действительно оставалась прежней.
В свои сто шестьдесят три года она выглядела не старше двадцати пяти. Каждое утро ведьма просыпалась с первыми лучами солнца, умывалась прохладной водой, расчёсывала длинные каштановые волосы и внимательно изучала собственное отражение. Не то чтобы она рассчитывала обнаружить морщинку, но за сто тридцать восемь лет, прошедших с её двадцать пятого дня рождения, подобная надежда успела превратиться в привычку. Впрочем, сегодня зеркало снова её разочаровало.
— Ни одной, — пробормотала Агата, оттягивая кожу возле глаза. — Даже самой крошечной.
Она нахмурилась, отчего на лбу появились две складки, но стоило расслабить мышцы, как те бесследно исчезли.
— Издевательство какое-то!
Отложив зеркало, ведьма заплела волосы в свободную косу, надела длинное тёмно-зелёное платье с широкими рукавами и спустилась на первый этаж.
Её дом стоял на углу Цветочной и Мельничной улиц, неподалёку от главной площади. Двухэтажный, с белёными стенами, черепичной крышей и небольшим садиком, он почти не отличался от соседних домов. Разве что над входом висела деревянная вывеска с изображением ступки, пестика и трёх веточек вереска. Под изображением красовалась надпись: «Целебная лавка Агаты Вереск. Травы, настойки, мази и лечебное колдовство».
Последние два слова ведьма добавила лет сорок назад после того, как один приезжий господин обвинил её в сокрытии магических услуг от покупателей. Самое возмутительное заключалось в том, что господин явился не лечиться, а жаловаться на отсутствие должной рекламы. С тех пор Агата старалась писать всё предельно понятно.
Внутри лавка представляла собой небольшое, но уютное помещение. Вдоль стен тянулись полки со стеклянными пузырьками, глиняными горшочками и деревянными коробками. Под потолком висели связки высушенных трав, а у окна стоял широкий стол с весами, ступкой и несколькими медными котелками. Пахло здесь мятой, ромашкой, сушёными ягодами и чем-то сладковато-горьким, чему Агата за долгие годы так и не придумала названия.
Она распахнула ставни, впуская утренний свет, и принялась готовить лавку к открытию. Первым делом проверила вчерашнюю настойку от кашля, потом сняла с полки мазь для суставов, которая должна была настояться за ночь, и осторожно открыла крышку. Густая зеленоватая масса лениво выпустила облачко серебристого пара.
