Аня с Илюшей ошарашенно хлопали глазами: предки устроили коннект. В полутьме гостиной от старинного хрустального шара разлетались по стенам яркие блики. Родители танцевали, взявшись за руки. Вокруг них, жужжа колесиками экзоскелета и плавно покачиваясь, вращалась бабушка. Она подняла высоко над головой протез-манипулятор с включенным диодом неоновой подсветки, и тот весело замигал в такт ретромузыки:
«Помаши мне рукой!
Мы на другой планете придумали
любовь и свежий ветер…»1
Наконец, на близнецов обратили внимание. Бабушка подкатила к ним и задорно произнесла:
— Вы в системе, молодежь?
— Похоже, у вас тут жесткий резонанс, — удивленно пробормотал внук.
— Ну а что? Вам, значит, можно шлюзоваться, а нам нет? — прогундосила старушка, подражая тинейджерам. — Уйдем в эфир до самого утра.
***
Женька заболел. Идея, возникшая на космодроме «Восточный», не давала сомкнуть глаз.
— Влюбился, что ли? — подначивал Костик, лучший друг и напарник по совместительству, ковыряясь с микросхемами системы жизнеобеспечения корабля.
— Чья бы мычала… — иронично хмыкал в ответ Женька.
Они дружили с детства и оба мечтали стать астронавтами. На верхнем уровне вертикальной фермы по выращиванию зелени и овощей, где работали их родители, из сломанной приборной панели и двух старых кресел ребята оборудовали кабину управления космическим кораблем. Покатая стеклянная крыша представлялась им огромным иллюминатором, сквозь который было так здорово наблюдать за звездным небом.
Следуя общей цели, они старательно учились, занимались спортом и вместе поступили в университет аэрокосмического приборостроения в Питере. Высокие, сероглазые шатены были внешне чем-то похожи, а вырвавшись из-под опеки родителей, любили покуролесить, за что сокурсники называли их в шутку «два брата-акробата».
Мечты о космических полетах рухнули в день получения дипломов. Костик в вопросах развлечений берегов не ведал и после торжественной части потащил всю группу в ночной клуб. Выпускной же — сам бог велел!
Расслабились они с парнями знатно. Женька с трудом вспоминал плывшие перед глазами фигуры Костика и Светки на танцполе, стриптизершу, зависшую на пилоне в позе инопланетной змеи, блеск изумрудного коктейля и рык какого-то кера. А дальше полный провал. Он попытался разлепить глаза. Белое пятно казенного светильника ужалило ярким лучом сквозь узкую щель отекших век. Мерно застрекотал робот-уборщик, из чего Женька сделал вывод, что в ночном клубе Костик его не бросил и, вероятно, дотащил до общаги. Это вселило некое спокойствие от осознания крепкой мужской дружбы и взаимовыручки. Радовался он рано.
