Глава 1. Условия предоставления услуги.
Распад начался с мелочей. Не со взрыва. С тихого, химического разложения.
Мирон ненавидел это. Его мир был кристаллом, выращенным по чертежу. Панорамные окна питерской «двушки» с видом на математически точный изгиб Финского залива. Бетон и стекло. Скандинавский минимализм, где каждая вещь была теоремой, доказавшей свою необходимость.
Сегодня теорема дала сбой. Малиновая нитка.
Она торчала из шва на рукаве его кашемировой кофты цвета мокрого асфальта – яркий, нелепый росток. Вылезла из-под подкладки. Изнутри. Мирон заметил её, уже выходя из лифта в подземный паркинг. Попытался дёрнуть. Нитка протянулась, вытягивая за собой невидимую петлю ткани, обнажая уязвимую изнанку совершенства. Иррациональный ужас охватил его – не порчи, а несанкционированной деформации реальности. Это была первая производственная погрешность в его личном проекте.
В детстве он так же ненавидел кляксы в тетрадях. Однажды, начиная идеально чистое, выверенное письмо девочке с соседней парты – Даше Ветровой, – он поставил в углу жирную точку от вздрогнувшей руки. Чернила расплылись, превратив замысел в комичный, позорный изъян. Он не стал дописывать. Порвал лист, хотя мысль была уже сформулирована в голове с математической ясностью. Он предпочёл аннулирование, асимптоту, бесконечное приближение к идеалу, но не сам факт, запятнанный случайностью. Малиновая нитка была взрослым эхом той детской кляксы. Беспорядок напоминал о себе на самом дорогом – на ткани его новой, отполированной жизни.
Отлаженный конвейер утра дал первый сбой ещё до рассвета. Проснувшись ровно за минуту до будильника (умная кровать зафиксировала всплеск префронтальной активности), он обнаружил немой укор: умный чайник не сварил ему матчу. Он мигал жёлтым глазком, выдавая диагноз: «Ошибка синхронизации с облаком. Требуется калибровка прошивки». Кофемашина, связанная с ним по тому же хабу, тоже замерла в немом вопросе. Полчаса его существования, расписанные поминутно – медитация Vipassana (снижает уровень кортизола на 18%), контрастный душ (ускоряет метаболизм), завтрак 450 ккал, образовательный подкаст (анализ трендов биометрического контроля) – рассыпались в тихий, методичный хаос. Точный алгоритм дня наткнулся на нулевое деление. Хаос прорвал периметр.
Потом были пробки. Не просто пробки, а сговор обстоятельств: ДТП, ремонтные работы и внезапный визит Сияющего Лица – так в корпоративном новоязе называли высокопоставленных чиновников, из-за которых перекрывали целые магистрали. Его электрокар, обычно послушно катящийся по зелёным волнам умного светофора, беспомощно замер в огненно-рыжем луче стоп-сигналов. Навигатор перестраивал маршрут, каждый раз добавляя к времени прибытия семь минут. Семь. Семь. Семь. Цифры мигали, как симптомы системного сбоя. Мирон чувствовал, как по его спине, под идеальной тканью, ползёт холодная полоса пота. В ушах нарастал тонкий, высокий звон – звук чистой, ничем не заглушённой тревоги. Он опаздывал на презентацию. Расчёт был безупречен. Жизнь – нет.
