День выдался непростой. Алиса ехала в автобусе, где толпились люди и пыталась понять, что же ее так утомило. Ещё только среда, впереди два полноценных рабочих дня и до отпуска слишком далеко, чтобы вытянуть на приятных мечтах о нём. Поэтому она смотрела как в пыльное окно ударялись редкие капли дождя, прочерчивая на нём длинные тонкие чистые линии и размышляла.
Сегодня в сущности не произошло ничего из ряда вон выходящего. Ну зависла программа на два часа, разве ж это редкость? Ну пришлось успокаивать посетителей, которые справедливо возмущались невозможности оформить документы вовремя. Да такое постоянно происходит! Ну прислали распоряжение из главного офиса сделать два новых отчёта со сроком «вчера», но так и быть сегодня к полудню — это вообще их обычная манера вести дела. Такие мелкие неурядицы могли расстроить ненадолго, но не портить ощущение от жизни в целом, а оно, ощущение, стало портиться в последние несколько месяцев.
Автобус резко затормозил перед внезапно встроившейся в ряд машиной, пришлось направить все силы на то, чтобы удержаться. Кого-то всё же прижали к стене слишком сильно и послышался короткий стон. Но в конце концов все снова стояли ровно и прозрачных линий на окне заметно прибавилось. Взяла она зонт? Кажется да. Эта встряска почему-то напомнила Алисе ее жизнь: да, случаются короткие неприятности, но в целом это не меняет направления и даже на скорости не особо сказывается. Но куда ведёт этот маршрут?
— Вы на следующей выходите? — Голос за ее спиной снова вывел из размышлений. Она пропустила к дверям девушку с белым наушником в правом ухе и тремя серёжками-колечками, диаметр которых становился меньше по мере удаления от щеки. Сама Алиса не носила наушников на улице, хотя иногда очень хотелось. Но была у неё своя маленькая игра: она слушала и смотрела, наблюдала без всяких выводов и вот для чего. Внутри неё глубоко и прочно сидела уверенность, что жизнь может разговаривать с тобой самыми разными способами: случайно мелькнувший силуэт и услышанный обрывок фразы может стать поворотным в судьбе, оказаться ответом на внутренний вопрос. А для этого глаза и уши должны быть готовы воспринять подсказки.
Дверь открылась с тихим шипением, выпуская из салона уставших и раздражённых людей. Так откуда эта усталость? Ответа не было ни в ставшем уже совершенно мокром окне, ни в потемневшем асфальте. И соседи ее молчали, почти у всех уши были закрыты маленькими кусочками пластика, а глаза устремлены в экран телефонов. Может в этом всё дело? Она так давно не получала подсказок, хотя так прилежно их ждала и это лишало ее будни той маленькой толики волшебства, что питалась ожиданием.
