Саргон
Лифт поднимался практически бесшумно, скользя по стеклянной кишке высотки. Сложив руки за спину, я прожигал взглядом дисплей, на котором велся отсчет этажей до подъема в пентхаус. 28. 29. 30… Сорок второй этаж - личная территория отца, к которому я был обязан явиться сам, дабы он не заявился ко мне. Ко мне? Губы тронула ухмылка. Теперь уже к нам.
Воздух в кабине казался чужим, несмотря на то количество раз, что я вдыхал его. Холодный, стерильный и пустой… В лёгких всё ещё ощущались отголоски запахов земли, дыма, трав и её личный аромат. Моей Дикарки. Я передумал и всё же завез её домой. Не имел ни малейшего желания сокращать дистанцию между ней и отцом, поэтому отправился на встречу сразу после, решив заодно проверить, как Бейра будет себя вести. Могу ли я ей доверять, сразу по прибытии, оставив одну? Скоро узнаю. Мне было и правда интересно.
Мысль о том, что она здесь. Рядом. В доме, который я строил именно для неё, сводила с ума. Она не в клетке, не связана, но под прицелом камер и в окружение замков, которые не преодолеть. Я дожил до этого дня… Привез её. Рискнул всем ради одного недовольного, но чертовски притягательного взгляда голубых глаз. Взгляда, в котором нет места страху. В нем лишь расчет и вызов, но мне это чертовски нравилось. Уверен, моя маленькая воительница удивит меня и не раз. Она отлично играет в свои игры, но её выдают глаза. В них слишком многое скрыто для той, кто… готовит рыбу в листьях на костре. Вспомнив то, как мы потрошили и жарили этих речных тварей, вновь улыбнулся и покачал головой. Дикарка вызывает во мне слишком много эмоций, которые в моём мире помогают врагам навести прицел в самое уязвимое место. Вот почему я не могу ходить с ней везде и радоваться сбывшейся мечте. Вот почему обязан сохранять хладнокровие и делать вид, что она для меня ничем не отличается от остальных девушек. Ради сохранности её жизни. Если я начну улыбаться, тем более смеяться рядом с ней на глазах у знающих меня людей… всё станет ясно. А именно то, что Дикарка не просто моя девушка. Она - моё всё. И это смертельно опасная информация.
Двери разошлись под приглушённый писк, от которого я поморщился. Раздражает. Этот сигнал всегда сообщал о том, что до встречи с отцом, осталась пара ударов сердца и пора надевать железобетонную маску.