Я увидел её в приложении FiftyFourth в воскресенье утром, когда голова ещё гудела после бессмысленного вечера, а кофе был слишком горьким, чтобы притворяться началом новой жизни.
Приложение называло себя не сайтом знакомств, а системой долгосрочной совместимости. На рекламных баннерах оно обещало не страсть, не роман, не встречу, а устойчивый союз с вероятностью успеха девяносто девять и восемь десятых процента.
Любовь там выглядела как банковский продукт: надёжно, выверенно, с красивой инфографикой и мелким шрифтом, который никто не читает.
После трёх разводов, двух романов, закончившихся одинаково унизительным молчанием, и терапии, которую пришлось прервать, когда психотерапевт начала смотреть на меня не как на пациента, а как на шанс, я был готов довериться чему угодно. Хоть астрологу, хоть калькулятору. Было уже не до гордости.
Анкета у меня в системе висела давно. Я заполнил её в тот период, когда мне казалось, что честность можно автоматизировать. Отмечал всё подряд: от отношения к детям и деньгам до нелюбви к кинзе в супе, хотя отдельно зелень я ел с удовольствием.
Приложение просило всё новые и новые разрешения, и я, как все, нажимал «согласен», потому что в мире, где тебе без цифрового профиля не дадут скидку на страховку, не продлят аренду и с подозрением посмотрят при приёме на работу, слово «нет» постепенно становится декоративным.
Её звали Алёна.
На экране была обычная фотография. Никакой модельной холодности, никакой нарочитой идеальности. Тёмные волосы, немного упрямый подбородок, взгляд человека, который привык не торопиться с выводами.
Под снимком система выдала сухое: «Высокая степень совместимости. Поведенческий конфликт минимален. Бытовая адаптивность отличная».
Я уже хотел пролистнуть. В последнее время меня раздражали именно те, кого приложение считало для меня лучшими вариантами. Все эти тщательно подобранные люди разговаривали как резюме с эмпатией.
Но она написала первой.
«Доброе утро. У нас с тобой, говорят, почти безнадёжно хорошие шансы. Тебя это вдохновляет или пугает?»
Я ответил: «Смотря кто говорил. Если система, то пугает. Если ты, то пока не знаю».
Она прислала смеющийся смайлик, потом ещё одно сообщение, и через десять минут я уже не помнил, что собирался сварить себе второй кофе и провести день в пижаме.
Мы переписывались до ночи. Потом созвонились. Потом снова переписывались. Разговор шёл без усилия, но не потому, что она угадывала все правильные реплики.
Скорее потому, что она умела не торопиться. Не лезла в душу раньше времени, не пыталась быть остроумнее, чем нужно, не вешала на меня свою биографию, как мокрое пальто.
