– Для прислуги у нас другой вход! – насмешливый голос словно хлещет по щекам, на них появляются алые пятна стыда.
Щеголеватый блондин с длинными волосами, небрежно собранными в хвост, высокомерно смотрит, сложив руки на широкой груди.
Наше знакомство не задалось. Я неловко ввалилась в ворота академии Мракендарр, наподдав носком осколок гранита, невесть откуда взявшийся на гравийной дорожке. Камень пролетел по дуге и ткнулся в ногу блондина, под коленку. Парень даже не вскрикнул, лишь недобро прищурился, а на белоснежной брючине появилось гадкое пятно и, кажется, прореха. Я умею эффектно появиться, ничего не скажешь. Не исключаю, что у него еще и царапина или синяк останутся.
С дороги выгляжу неважно. Уставшая, серая от дорожной пыли, от нее в носу щекочет, а в горле першит. Во всем теле нервная дрожь. И чемодан мой тоже уставший. По пути он выпал из дилижанса и треснул, пришлось его стягивать куском веревки.
– Я тут не работаю, – отвечаю блондинчику, уж точно не дружелюбно, потому что этот бесконечный день меня почти доконал. Пытаюсь пройти по достаточно широкой для двоих дорожке мимо него, но он теснит, не пропускает. Против такого здоровяка у меня нет шансов. Шейные позвонки ноют, по спине пробегают холодные колючие искры тревоги. Похоже, я на грани срыва. Спокойно, Ирлея, спокойно. Дыши.
– Если пришла клянчить милостыню, начала неудачно, – неприязненный взгляд васильковых глаз прожигает во мне дыру.
– Точно, на попрошайку похожа, – девица, стоящая чуть поодаль, хихикает, – очень потасканную.
Затравленно озираясь, вижу целую компанию чистеньких, нарядных адептов с аккуратными чемоданами и саквояжами. А я в перекрестьи их любопытных взглядов, как попавшая в силки глупая птичка.
Успела прибыть к заселению, но какой ценой! По дороге превратилась в пугало огородное.
– У меня чёрный свиток, – с вызовом бросаю в лицо холеного баловня.
– В Мракендарр начали брать кого попало с улицы? – кривит губы все та же девица. Симпатичная, с блестящими гладкими волосами цвета дикой сливы.
– Покажи, – блондин требовательно протягивает руку. Тычет ею чуть ли не в нос. Длинные пальцы, на ладони угадываются бугорки застарелых мозолей. Неожиданно. Этот надменный красавчик увлекается ручным трудом?
– На каком основании? – мне хочется его укусить или шарахнуть по белобрысой башке чемоданом.
– На том, что я дежурный встречающий, – скалится, показывая темно-синюю повязку с золотой эмблемой академии вокруг ярко выраженного бицепса.
Раздраженно дергаю лямку рюкзака, срывая его с плеч.
Рванув застежку слишком резко, с досадой смотрю, как отлетает одна из пуговиц. Рюкзак открывается, как беззубый рот, выхватываю свиток-приглашение в закрытую академию Мракендарр. Черный, как делишки, которые скрывают эти мрачные стены.
