Виолетта
Ворота Военной Академии Всадников Эридора были созданы не для приветствия – для устрашения.
Я остановилась в двух шагах от чёрного базальтового порога и поняла: если перешагну, пути назад не будет. Камень над головой нависал тяжёлой аркой, будто пасть, готовая сомкнуться. Ветер с гор бил в лицо, пах железом и чем-то жжёным – старым пеплом, который здесь не смывали годами.
Сзади кто-то толкнул меня в спину – не сильно, но достаточно, чтобы я качнулась вперёд и едва не уронила дорожную сумку.
– Проходи уже, Кровавая, – бросили мне вслед, и несколько голосов рассмеялись.
Я обернулась. Девушка с золотыми волосами и идеально ровной осанкой смотрела на меня с презрительной усмешкой. Дочь маршала, судя по дорогому плащу. Рядом с ней стояли ещё двое – оба широкоплечих, оба с видом полных хозяев.
– Или боишься? – добавила она, наклонив голову. – Может, папочка не научил тебя входить в чужие дома? Впрочем, он предпочитал входить с ножом в спину.
Кто-то фыркнул. Кто-то громко свистнул.
Я стиснула ремень сумки так, что кожа скрипнула. Внутри поднялась волна злости – горячая, острая, знакомая. Я могла бы ответить. Могла бы развернуться и пойти прочь. Но оба варианта означали одно: она победила.
Поэтому я сделала то, чего не ждали.
Шагнула на порог и прошла сквозь ворота, не оборачиваясь.
Позади прозвучал недовольный выдох, но я уже не слушала.
Двор академии раскинулся передо мной, как каменная арена. Чёрный базальт под ногами был отполирован до блеска тысячами шагов. Высокие стены, узкие бойницы, башни, из которых тянулись цепи – всё здесь было создано для войны, а не для учёбы. И люди вокруг выглядели так же: жёсткие, собранные, готовые к бою ещё до того, как их кто-то ударит.
Абитуриенты стояли группами – высокие, сильные, одетые в дорогие дорожные плащи, с гербами знатных родов на рукавах. Они смеялись, обнимали друг друга за плечи, обменивались репликами, будто это был не первый день в академии, а праздник.
Я шла мимо них, и разговоры замолкали. Взгляды цеплялись за меня, как крючки. Не любопытные – злые.
– Это она.
– Дочь предателя.
– Как её вообще сюда пустили?
Я не останавливалась. Не оборачивалась. Просто шла дальше, сжимая сумку так, будто она могла защитить меня от слов.
Где-то над головами прокатился низкий гул – не гром, а что-то более глубокое, будто сама гора вздохнула. Драконы. Их не было видно, но присутствие ощущалось в самом воздухе. Люди невольно притихли, плечи подались вперёд, подбородки опустились.
Даже те, кто только что смеялся, вдруг замолчали.
Я дошла до середины двора и увидела длинный стол, за которым сидели двое в чёрной кожаной форме инструкторов. Они записывали имена прибывших, выдавали пропуска в жилые корпуса. Я встала в очередь.
