ЧАСТЬ 1. ПЛАТЬЕ ДЛЯ ПАЛАЧА И ДЕСЯТНИК НА УГЛУ
Глава 1. Где я, и почему пахнет варениками?
Очнулась я от того, что кто-то шипел мне прямо в ухо: «Ваша светлость, опять вы в мандраже? Не сметь умирать до ужина, у нас ветчина с лучком».
Знаете- это чувство, когда просыпаешься, а тело тебе не принадлежит?
Вот у меня такое было дважды. В первый раз — после корпоратива с петухом в кустах, во второй — сейчас.
Открываю глаза. Потолок лепной. Люстра килограмма на три серебра. Воздух пахнет варениками, ладаном и чем-то ещё. Чем-то таким, чем в моей родной бухгалтерии не пахло даже в день зарплаты. А именно — деньгами. И страхом. Много страха.
Я попыталась сесть. Тело слушалось, как беременная черепаха.
— Где я⁈ — прохрипела я голосом, который явно не мой. Нижнее регистры, бархатные нотки и лёгкая хрипотца заядлой курильщицы кальянов.
— В вашем особняке, маркиза, — склонилась ко мне костлявая физиономия. Женщина лет семидесяти, с моноклем на правом глазу и зубами, вставленными явно с заботой о красоте — золотыми. — Вы ударились виском о канделябр. Позволю заметить, в сотый раз. Нервное у вас всё-таки дело — маркизой быть.
— Каким канделябром? Какая маркиза? Я — Евлампия Бывалова, главный бухгалтер ЖЭУ-17, пенсионное удостоверение номер 5487, рост 162, вес… ну неважно. Вы кто?
Старуха вздохнула с таким видом, будто только что пересчитала мои налоги за десять лет.
— Я — Клерхенцетта фон Шпилька, ваша дуэнья, экономка и, как мы с вами договаривались, соучастница побега от мумии дядюшки. Вы, вероятно, ударились крепче, чем я думала. Маркиза Эсмеральда фон Штольц — это вы. Соседи вас ненавидят, кредиторы боятся, мужчинам вы обещаете гибель, но они всё равно лезут.
Я медленно подползла к зеркалу.
На меня смотрела женщина лет пятидесяти пяти. Роскошные седые волосы, собранные в сложную конструкцию, способную убить чайкой. Глубокое декольте, открывающее то, что природа дала, явно не жалея. Лицо — с одной стороны аристократка, с другой — хозяйка публичного дома в отставке.
— Грудь третья? — ахнула я.
— Четвёртая, ваша светлость, — поправила Клерхенцетта. — И не вздумайте уменьшать. Мы её в прошлом году за счёт магии нарастили. Таких денег вам больше никто не даст.
Я села обратно. Ноги подкосились.
— Значит так, — произнесла я голосом, который привык говорить правду начальству. — Меня ударило током от кипятильника в кружке. Я умерла. И попала в тело маркизы. Вопрос: это сказка, бред или меня опять разыгрывают?
— Это реальность, — кивнула экономка. — И у нас проблема, ваша светлость. Вам письмо.
