День начинался так же, как и все предыдущие.
— Мастер, пора вставать, — проговорил Тайм.
Голос звучал старчески.
Открыв глаза, Мастер начал разглядывать помещение, стараясь понять, где он находится. В голове расползалась боль.
— Ох, — проговорил Мастер. — Как тяжко. Голова как чугунная. А ощущения такие, как будто меня вчера били. Меня вчера не колошматили?
Вопрос ушел как в никуда.
— Нет! К тому же вчера вы не выходили из дома и никого в гости не звали. Так что нет, — снова прозвучал голос Тайма.
Его голос звучал уже более молодо и ясно. Он напоминал звон колокольчика и ясно распространялся не только в помещении, но и в голове Мастера.
— Ах, Тайм, говори потише, — произнес Мастер хриплым, осипшим голосом. — Ты так громко говоришь, что твои слова отдаются в моей голове звоном, как будто в пустое жестяное ведро бросили камень.
— Мои слова не имеют никакого отношения к вашей головной боли, — прозвучал томный голос Тайма, более походивший на голос зрелого человека. — Просто кому-то надо меньше пить спиртное. Я бы сказал больше, надо не только меньше пить, но и смешивать спиртное, сдабривая выпитое изрядным количеством табака. — В последних словах явно слышалась ирония говорящего.
— О, о, о! В ком-то проснулось остроумие, — проговорил Мастер. — Как я погляжу, мне с утра пораньше стали читать мораль, вместо того чтобы дать нуждающемуся в облегчении обезболивающее. — Брюзжание в голосе Мастера дополнилось и недовольством от неполученного для снятия головной боли программного кода.
Специально для читателей немного отвлечемся от происходящего, чтобы описать обстановку, в которой жил Мастер. Если говорить о нем самом, то это был довольно-таки внушительных габаритов человек. Осанистый, широкоплечий мужик, правда уже без тонкой талии, которая была у него в юношеские годы, а с довольно приметным животом, больше отражавшем образ жизни, которого он придерживался уже несколько лет и оставившим на его внешности и торсе отпечаток безудержности.
Постоянное употребление алкогольных напитков, как и поглощение непомерного количества пищи, разгул по увеселительным заведениям привело к столь печальному виду. В итоге Мастер превратился в человека с лишним весом, обладателя пышной бороды, наголо обритого его подчиненным, после того как его волосы безнадежно склеились попавшей в них жевательной резинкой. Внешне Мастер больше напоминал головореза с большой дороги или пирата из старых романов, чем великого ученого.
Банных халат белого или синего цвета был надет на его обнаженное тело в любое время дня и ночи, отделяя его от полной наготы еще одной деталью гардероба — семейными трусами. Запахивая халат, он перевязывал его мягким поясом, обувал пушистые домашние тапочки и выбирался из своей берлоги для выполнения очередного заказа на починку поломавшейся безделушки или космического корабля. Часто после очередного затянувшегося запоя он не в силах был выполнять работу и поручал ее своим соратникам.
