Утреннее солнце еще не успело прогреть стены старого дома у моря, а между Ариной и Марком все еще витало ощущение несказанного. Вчерашний поцелуй на террасе всколыхнул давние обиды: Арина помнила каждую неделю без его звонков, а Марк — то сухое письмо, которым они поставили точку два года назад.
— Почему ты не приехал тогда? — спросила Арина, глядя на то, как Марк готовит кофе на маленькой кухне. Ей казалось, что если она не выговорится, сердце просто сгорит от этой тяжести.
Марк поставил чашку на стол, подошел ближе и посмотрел ей прямо в глаза.— Потому что я боялся, что сломаю твою жизнь еще сильнее, — его голос дрогнул. — Я был дураком, Арина. Я искал тебя в каждой, но видел только тебя.
Эти слова пробили брешь в ее защите. Слезы хлынули из глаз, смывая остатки былой злости. Марк мягко обнял ее за плечи, притягивая к себе, и начал целовать ее мокрые от слез щеки, губы, шею. Боль уступила место затаенной жажде.
Он подхватил ее на руки и перенес на широкую кровать в спальне, где через открытое окно доносился шум прибоя. Каждое прикосновение Марка было пропитано трепетом и безудержной страстью, накопленной за годы разлуки. Его руки уверенно скользили по ее телу, изучая каждый изгиб, словно запоминая заново. Арина подалась навстречу, растворяясь в горячем дыхании и тяжелых, пьянящих поцелуях.
