Утро задалось сразу с самого рассвета. Шумели соседи за стеной и водопроводные трубы в ванной. Каждый шумел по-своему и все вместе шумели одинаково. Было желание не проснуться вовсе, не потому что сон хороший, а потому что явь противная. Я сделал над собой какое-никакое усилие и тут же получил неожиданный поэтический удар.
Лил дождь, шла она. Она шла, лил дождь. Всё! Опять начинается вчерашний припадок. Причём тут дождь? И кто она? Я попытался сосредоточиться. Ну да. Она – это новая соседка. Недавно у нас появились новые соседи после того, как корпорация уволила предыдущих жильцов. Я с ней случайно столкнулся пару раз на лестничной площадке, и после этого в моей жизни началась череда каких-то непонятностей, неразберихи.
Дошло до того, что вчера я написал ей по сети много всяких невесть откуда взявшихся в моей явно не совсем здоровой голове этих, устарелостей. Как их называют, то ли архаизмы, то ли анахронизмы. Что под ними понимается – хоть бы кто-нибудь объяснил. Ну не снятие сексуального перенапряжения точно. Откуда бы ему взяться, если у меня есть жена. Да и нелепо как-то заниматься похотью с неназначенным партнёром-супругой. А тут дело вроде и с похотью связно – девушка в принципе привлекательна, но в то же время что-то тут иное. Ну как вам понравится такое сообщение:
«Смею ли я надеяться, что как-нибудь вечером прелестная нимфа скрасит бездну моего одиночества».
Нимфа – это такая прекрасная девушка в древней мифологии. Я потом уточнил в справочнике. Хотя теперь уже не совсем уверен, что использовал слово «нимфа», а не «фурия». Надо перепроверить сообщение, а заодно поискать, кто такая эта «фурия».
Что это такое и с чем связано, не поддавалось моему аналитическому складу ума. Мальвинушку, жёнушку свою, я пока к анализу ситуации не подключал. Не говоря уж об экспертах корпорации. Мало ли.
К шуму соседей и водопроводных труб настойчиво начал примешиваться ещё какой-то новый, чужеродный, бодрящий, вносящий дисгармонию в эту дружную какофонию шумной парочки звук. Ну зачем? Мой мозг уже смирился с отсутствием утренней тишины, в общем-то, практически всегда тихого спального района; тихого не только по утрам, но и в течение всего дня. Зачем нарушать уже нарушенное, с которым смирился, слился и перестал замечать?
Нехотя я протёр, скорее отколупал, крепко залипший правый глаз от отодвигающегося всё дальше блаженного, успокоительного сна. Левый при этом самостоятельно легко открылся. В процессе протирания звук не повторялся, и меня уже начали одолевать мечты, что мне почудилось и можно вновь попробовать затереть обратно открытые очи и вернуться в успокаивающую пустоту царства Морфея.
