— Ты прекрасно знаешь, что я ходила, — отвечаю я устало. — И не один раз.
— Ну так к нормальным иди, — раздражённо бросает он. — Неужели ты думаешь, что я пожалею денег на хорошего специалиста?
Я отправляю в рот цветную капсулу и запиваю её водой из прозрачного стакана. Блики от узоров на нём бегут по стенам, вызывая головокружение. Сколько раз я слышала это от него? Думаю, если бы он знал, что я потратила на бесконечные обследования, не выявившие у меня никаких заболеваний, всё наследство, доставшееся от тёти, то не разбрасывался бы подобными заявлениями. Я присаживаюсь на кухонный диванчик, притягивая одну ногу к груди. Мой взгляд расфокусирован.
— Знаешь, один пожилой врач сказал мне, что я, возможно, чувствую боль своей утерянной сестры-близнеца, — произношу я отрешённо. Виктор только закатывает глаза на это и разворачивается в сторону спальни.
— Вот поэтому ты никак и не вылечишься, — отвечает он уходя. — Потому что ходишь ко всяким шарлатанам.
Объяснять что-то Виктору бессмысленно. Он прекрасно знает, что эти внезапные «фантомные» боли начались у меня ещё в школе. Знает, что они никак не связанны с физиологией, поскольку возникают в разных частях тела и без всякой причины. Понимает, что не связаны они скорее всего и с психикой, поскольку опять же никак не зависят от моего внутреннего состояния. Абсолютно рандомные и неконтролируемые — это всё, что можно о них сказать. Виктор всё это прекрасно знает, он просто устал. Так же, как и я.
Я возвращаюсь в постель и осторожно ложусь с ним рядом. Хочется немного тепла, хочется, чтобы он меня утешил и пожалел. Но вместо этого он, тяжело вздохнув, произносит:
— Ник, давай расстанемся.
На секунду у меня закладывает уши. Я не сразу осознаю смысл сказанного им. Но он молчит и терпеливо ждёт, когда до меня дойдёт. Дрожь пробегает по телу. Я поджимаю губы и задерживаю дыхание, пытаясь не разреветься. Убедившись, что я, наконец, всё поняла, он продолжает:
— Я ведь правда пытался, понимаешь? Но так невозможно дальше жить. Мне ведь уже не семнадцать, пора подумать о детях. А как планировать их с женщиной, которая даже с собственным телом не может разобраться? И что, если этот твой «недуг» передастся им?
Он смотрит на меня вопросительно, но мне нечего ему ответить. Я с ним полностью согласна. Я для семейной жизни непригодна. Инвалид без диагноза. Нужно сказать спасибо, что у нас были хотя бы эти два года.
— Ты мне очень дорога, Ника, — Виктор с мучительным выражением лица касается моего лба, убирает прядь упавшую на глаза, проводит пальцами по линии скул. — Но у меня только одна жизнь. И я хочу прожить её без сожалений.