ГЛАВА 1. ПРИЗВАНИЕ И УСПЕХИ
Последний слайд погас. На огромном, чуть желтоватом от времени экране осталось только название: «Социальная геометрия: прогностическая модель электоральных процессов с точностью 98,7%». Цифры горели в полумраке аудитории, как неопровержимая аксиома.
Тишина длилась ровно три секунды. Потом её разорвали аплодисменты.
Антон Степанов, не выпуская из руки лазерную указку, стоял у демонстрационного стола и ловил рваный ритм собственного дыхания. Азарт, острый и холодный, как игла, все ещё гудел в висках. Он не просто представил исследование. Он провёл демонстрацию. Живой расчет. Подстановку сегодняшних, только что опубликованных данных. Стремительное построение графика, где кривая прогноза ложилась на исторические данные, как ключ в замок. И итог – эта цифра. 98,7%. Небывалая, почти неприличная точность в гуманитарной науке.
Аудитория, Большая физическая, дышала ему в спину. Высокие дубовые панели поглощали часть звука, но эхо аплодисментов всё равно било в массивные окна с переплётами и в портреты на стенах – Менделеев смотрел сурово, Павлов – с научным любопытством. Антон поймал себя на мысли, что ему хочется обернуться и посмотреть на их лица. Вот, дескать, смотрите. Математика и здесь рулит.
– Блестяще, Антон Владимирович, просто блестяще! – Голос профессора Жукова, низкий, обкатанный годами лекций, перекрыл шум. Жуков поднялся с первого ряда, поправляя очки. Его фигура в потёртом, но безупречном твидовом пиджаке была такой же неотъемлемой частью аудитории, как кафедра. – Коллеги, вы только что видели не просто отчёт. Вы видели, возможно, новый язык описания социальной реальности. Вопросы будут?
Рука взметнулась тут же. Молодой доцент с кафедры политологии. Вопрос предсказуемый: о выборке, о поправке на «эффект непредсказуемого события». Антон отвечал легко, почти машинально. Слова лились сами, подкрепляемые графиками, которые он вызывал на планшет одним касанием. Его мысли уже унеслись вперёд – к статьям в «Nature», к грантам, к лаборатории, которую он мог бы возглавить. Этот амфитеатр был для него стартовой площадкой, а не конечной точкой.
В третьем ряду он встретился взглядом с Катериной. Она не аплодировала. Сидела, подперев подбородок кулаком, и смотрела на него так, как всегда, смотрела на сложные данные – вбирая, анализируя, отсеивая шум. Её тёмные волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались две пряди. На лице – ни восторга, ни скепсиса. Концентрация. Наша клятва, – вдруг вспомнил Антон. «Только проверяемые данные». Он ей подмигнул. Уголок её рта дрогнул в едва уловимой улыбке.
