Спрыгнув с кузова на землю, первое, что мы с ребятами сделали, так это жадно и шумно втянули свежий воздух. От удовольствия глаза закрылись, пальцы на ногах поджались, а вибрация под кожей усилилась. Да, милая. Свобода…
– Боже… – застонала Аиша. – Как же мне его не хватало. Чувствуете вкус?
– Никогда не думал, что буду радоваться тому, что считается нормой, – отозвался Малик.
– Пока не потеряешь не оценишь по достоинству, – согласился Тим.
– Жалкое зрелище, – выплюнул кто-то явно в нашу сторону и я распахнула глаза.
Напротив нас выстроились охранники с автоматами наперевес и брезгливо, а кто-то с отвращением морщились. Желание оскалиться вспыхнуло, но моментально угасло, как только я обратила внимание за спины мужчин. Моя бровь взлетела до предела возможного, так как открывшийся вид поразил не на шутку. Огромное трехэтажное здание, напоминало букву “п”. Настолько здоровенную, что я задумалась, а не слишком ли щедрые хоромы нам решили выделить. Темно-серое здание не выделялось ничем особенным, но вызывало недовольное порыкивание. Я отчетливо ощущала, хоть и не могла казалось, как пантера ходит из угла в угол, ощущая приближение новой клетки. Так по сути и было, но на самом деле еще хуже.
Вокруг здания была обширная территория с выложенными дорожками, газоном, мелкими здания то тут то там, а дальше… мы не видели ничего. Высоченный бетонный забор метров в десять, запер нас в кубе, стены которого, казалось, были толщиной с пару метров. По всему видимому квадрату поверх бетона, была натянута колючая проволока с торчащими из нее лезвиями. На каждой из четырех сторон забора, возвышались по три башни с караульными на постах. Вид был жуткий и удушающий. Забор, тюрьма, камера или клетка. Коробка. Коробка. Коробка. Клаустрофобией я не страдала, но, воображение слишком ярко рисовало то, как меня, словно куклу, запечатывают в три непроглядных ящика и дышать становилось всё труднее.
