В пыльном, сонном Колиншлийске тринадцатилетняя София снимала видео для блога «София и космос». Тема выпуска: «Почему Вселенная — это фантастическая симфония». Она стояла у школьного крыльца, направляя камеру на небо:
— Чёрные дыры не поглощают свет. Они сочиняют его. Каждая — как нота в партитуре невидимого оркестра…
Её одноклассник Артём, обещавший помочь с монтажом, ухмылялся за спиной. Пока София выбирала ракурс, он скачал файл, наложил её слова на кадры из комедий, добавил звуковые эффекты. Фраза «Космос — это поэзия» превратилась в «Космос — я поэтичная дура».
Ролик взорвал школьный чат. София бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась у Городской библиотеки №1 — её единственного убежища.
Внутри пахло старой бумагой и тишиной. София рухнула в кресло у окна, где рос древний дуб — её «космический ориентир».
— Опять они? — тихо спросила библиотекарь тётя Марина.
— Они не понимают… — София всхлипнула. — Космос — это же не шутка!
— А ты докажи им.
София потянулась к полке с потрёпанными книгами. Её пальцы коснулись тома без названия. Страницы были пусты, но если наклонить книгу под углом, проступали мерцающие символы:
«Вход разрешён тем, кто ищет начало».
Она провела рукой по странице — мир как будто бы изменился.
София вышла обратно на улицу Колиншлийска. Всё выглядело знакомо, но… неправильно:
На календаре в её квартире — слово «когда-то», а под ним приписка: «Дата не определена».
В холодильнике еда, которую она не покупала, но на упаковках — её почерк.
Соседи кивали, но их лица размывались, если смотреть дольше трёх секунд. Один пробормотал: «Ты всегда здесь жила, просто мы не замечали».
Вывески на магазинах менялись: «Магазин» потом «Лавка» затем «Торжище», но ни на одной не было названия.
Она пыталась вспомнить, когда всё началось:
«Я шла из школы… Но до этого? Я проснулась? А вчера было?»
Воспоминания обрывались на моменте, когда она коснулась книги.
