– Паровоз?!
На платформе Витебского вокзала стоял настоящий паровоз. Даже под утопической крышей самого красивого вокзала Санкт-Петербурга, переносившего посетителей в викторианскую сказку, его чёрная матовость смотрелась чужеродно.
– Это наш? – не верила глазам Лена.
– Так… – Артём углубился в телефон. – Да. Наш.
– Ты знал про паровоз?
Артём был не из тех, кто делал сюрпризы. Он выбрал место для отпуска выходного дня и несколько ужинов подряд рассказывал Лене про туристическую деревню, в которую они ехали. Он ни разу не упомянул паровоз.
– Нет, я не знал, – сказал Артём привычным тоном спокойного и покровительственного проговаривания очевидного.
– Странно, что они не содрали тогда втридорога…
Воздушный от придыхания голос Лены заполнил платформу, отразившись от её пустоты.
– А ты скажи погромче, что хочешь больше заплатить, может, сдерут.
– Тёма… – Лена покачала головой.
Они нашли свой вагон. Никто не проверил билеты.
– Никогда не видела двери гармошкой.
– Зато знаешь, как их легко открывать, когда аварийная остановка какая-нибудь?
Лена отыскала шестёрку сидений – три по ходу движения и три против – на которой были их места. Артём задержался в тамбуре, набирая стопку буклетов.
– У нас два места рядом, – показав рукой, сказала Лена, когда он пришёл.
– Сядь напротив, всё равно пока никого нет.
Артём побросал их набитые вещами рюкзаки на полку над ними.
– Ну, чё головой вертишь? – спросил он, бухнувшись на сидение.
Лена осматривала другие занимаемые «шестёрки»: остальные пассажиры были разодеты в костюмы. Никто не разговаривал.
– Мне кажется, как будто мы на фестиваль какой-то едем…
– Даже если так, то что? Посмотрим на парад монстров.
– Не в своей тарелке немного…
– Лен, ну чё ты? Ну возьми про́стынь, напяль на себя, будешь призраком.
Солнце закатывалось, погружая вокзал в светлый сумрак конца ясного дня. Пассажиры молча топали по платформе; те, кто заходили в их вагон, тихо искали своё место и усаживались, чтобы расслабиться в молчаливой обездвиженности.
– Так… – Артём прищурился на первый буклет. – «Ноябрьский экспресс».
– Почему «ноябрьский»?
– А почему нет?
– Сегодня тридцать первое октября.
– Лен.
– Да?
– А завтра какой день?
– Едем мы сегодня.
– Сегодня заканчивается. Уже вечер.
– Хочешь сказать, мы едем на ноябрь?
Артём скривил лицо «ну не явно разве, а?». Он провёл рукой по своим коротким волосам и, пробежав глазами по буклету о паровозе, переключился на следующий. Лена не раз говорила ему отрастить волосы: в студенчестве он носил небольшую копну, подчёркивавшую его серо-зелёные глаза. Сейчас ему было «лень заморачиваться».
