Злодейка-пленница для Черного Ястреба
Ульяна Соболева
Аннотация:
Московский историк Вероника Волкова изучала геноцид индейцев XVIII века, пока старинный медальон не перенес ее в тело Виолетты Харрингтон — дочери британского полковника, чьи солдаты только что вырезали целую деревню делаваров. Захваченная в плен выжившими воинами, она должна умереть мучительной смертью за грехи отца. Но Черный Ястреб, потерявший в резне жену и ребенка, оставляет золотоволосую пленницу себе. Между жаждой мести и запретным желанием, между ненавистью к белым убийцам и любовью к их дочери — тонкая грань, переступив которую, уже невозможно вернуться.
Москва задыхалась в февральской слякоти. Вероника Волкова сидела в пустом архиве Института всеобщей истории, и единственным звуком в мертвой тишине было тиканье старых часов на стене. Половина одиннадцатого. Давно пора было убираться домой, но она не могла оторваться от документов.
Еще один день в поисках правды, которую никто не хотел знать.
Перед ней лежали фотокопии дневников британских офицеров XVIII века — свидетельства такой жестокости, что желудок сжимался в комок. Полковник Реджинальд Харрингтон описывал свои «подвиги» с откровенностью психопата.
«15 октября 1756 года. Деревня дикарей уничтожена полностью. Потери с нашей стороны — двое раненых. Их женщины кричали особенно пронзительно. Сожжены 23 вигвама, убито около восьмидесяти дикарей всех возрастов. Виолетта выказала похвальное рвение — лично допросила трех пленных женщин, выведав расположение других деревень. Методы были... эффективными. Горжусь дочерью — настоящая Харрингтон».
Виолетта. Дочь этого мерзавца. Вероника потратила два года, изучая ее судьбу. Девятнадцатилетняя аристократка, которая по жестокости превзошла даже отца. В дневниках полковника она упоминалась как «мой верный помощник в деле усмирения дикарей».
Архивы хранили показания выживших индейцев — те немногие, кто смог дать свидетельские показания британским властям. Они описывали золотоволосую девушку, которая лично пытала пленных, выжигая им глаза раскаленным железом, отрезая пальцы по суставам. «Белая дьяволица», — называли ее делавары.
И эта тварь бесследно исчезла после одного из рейдов. Официальная версия — похищение индейцами. Но Вероника подозревала другое. Возможно, кто-то из выживших все-таки добрался до садистки.
— Сволочи, — прошептала Вероника, листая пожелтевшие страницы. — Убивали детей и называли это войной.
В ее диссертации была целая глава о «семейном бизнесе» Харрингтонов. Отец и дочь работали в тандеме — он организовывал рейды, она занималась «извлечением информации» из пленных. Методах, которые даже по меркам XVIII века считались чрезмерно жестокими.
