(почти-Земля, начало)
Из помещения раздавались странные рулады: то ли осложнённый страшным отёком храп, то ли… другого рода звуки. Было похоже, что кто-то пытался таким необычным способом изобразить некую мелодию. Переосмыслить, так сказать, идею горлового пения. «Весело у них тут!» – подумал я, не решаясь постучать. Номера на двери не оказалось, но я почему-то был абсолютно уверен, что пришёл по адресу. В агентстве предупредили: пакет должен быть обязательно передан в руки адресата. Какое-то время я стоял, переминаясь с ноги на ногу. А потом плюнул
Потянувшись к косяку, обнаружил, что звонка там нет, а принятое за таковой оказалось грубо вылепленным глазом. И этот глаз двигался, наблюдая за приближающейся к нему рукой…
Издав звук, подозрительно похожий на доносившиеся из квартиры, я испуганно отскочил к стене напротив. «Хорошие дела! Мы так не договаривались!» – мелькнула в голове очень понятная сейчас мысль. Понятная, конечно, но совершенно неуместная – ни о чём у нас в агентстве не договариваются заранее. Просто потому, что это бессмысленно. Никто точно не знает, что тебя ожидает. Главное – выполнить заказ. А уж там – как кривая вывезет.
Звуки тем временем прекратились (что уже неплохо), но рядом с глазом возникло ещё и ухо. Качество снова было так себе, но обсудить эту свежую мысль было не с кем.
«Пакет? Ну заходи!» – донеслось из квартиры, будто из огромной трубы. Дверь с издевательским скрипом приоткрылась. Придётся входить (внутри что-то предательски дрогнуло), без росписи заказ не закроют.
Протопав через тёмную прихожую к двери напротив, я попал в помещение, освещённое камином и свечами. Углы терялись в тени, которая подозрительно шевелилась. В комнате обнаружилась странная компания: на комоде, болтая ногами, сидела девушка, одетая в строгий деловой костюм; в углу – прямо на полу – развалился здоровый бугай в стёганой безрукавке и шароварах, босой; а в кресле у стола удобно расположился какой-то странный тигро-лев непонятной, будто смазанной, расцветки. Сидел себе, закинув ногу на ногу, и барабанил когтями по столу, выбивая ритм какой-то лихой мелодии…
«Ваще капец!» – возмутился я сам себе, но виду постарался не подавать: рейтинги, понимаешь, сами себя не поднимут. К тому же сегодня заканчивается испытательный срок, и завтра меня должны были перевести в основной штат агентства. «Потерплю, – решил я, – а потом забуду, как страшный сон.»
Дамочка продолжала придирчиво буравить меня взглядом, бугай смачно чесал волосатую грудь – ага, банальные штампы и тут не соврали. А вот руку (то есть, лапу) неожиданно протянул именно этот странный пере-кот в роговых очках, сдвинутых на совсем не кошачий нос… Да и не лев теперь это был, а странный тип в бордово-чёрном махровом халате и тех самых очках на вполне породистом носе.
