Жена рыбака
Глава 1. Сети и карты
*Весна 1635 года. Рыбацкая деревня Кабаньяль, в двух лигах к востоку от Валенсии*
Солнце только начало подниматься из моря, когда Николас вышел из хижины. Он остановился на пороге, прищурился, глядя на розовеющий горизонт, и привычно потянул носом воздух. Ветер тянул с северо-востока – легкий, ровный, хороший для лова. Значит, можно идти.
Он обернулся в дом:
– Марта! Я пошел.
Из глубины, из-за глиняной перегородки, отделявшей очаг от спального места, донеслось приглушенное:
– Погоди, Коля. Сейчас выйду.
Николас усмехнулся. Восемнадцать лет женаты, а она всё провожает его к лодке. Другие спят до рассвета или возятся с детьми, а эта – обязательно выйдет на берег, постоит, посмотрит вслед. Будто в первый раз провожает.
Он спустился по тропинке к воде, где на песке темнели днища перевернутых лодок. У самой кромки прибоя лежала его – «Санта Марта», названная в честь жены, хотя на борту красовалось другое имя, выжженное прежним хозяином. Ладилья, пятнадцать футов в длину, широкая, устойчивая, с просмоленными бортами и залатанной мачтой. Рядом в загородке топтались два быка – рыжий и пегий, лениво помахивая хвостами.
Николас откинул жердь, впустил быков на берег и начал крепить постромки. Дело привычное: сначала ярмо на пегого, потом на рыжего, затем цепь к лодке, проверка узлов. Быки стояли смирно – знали, что сейчас их погонят в воду.
– Коля.
Он обернулся. Марта стояла на краю тропинки, кутаясь в шаль. Ветер трепал подол ее простого серого платья, темные волосы были убраны под платок, но несколько прядей выбились и падали на лоб. Ей шёл тридцать пятый год, но в это утро, с подсветкой зари, она казалась моложе – или просто такой, какой он запомнил её в первую встречу.
– Простынешь, – сказал он.
– Не простужусь. – Она подошла ближе, поправила ему воротник грубой холщовой рубахи. – Рыба сегодня пойдет. Ветер добрый.
– Ты у меня колдунья, что ли? – улыбнулся Николас. – Откуда знаешь?
– Вода прозрачная у берега, – ответила она, глядя на море. – И чайки вон, смотри, не в море рыщут, а у самого берега кружат. Значит, косяк близко.
Николас хмыкнул. Она всегда замечала такие вещи. За восемнадцать лет он привык, что жена видит то, чего не видят другие. Иногда ему становилось не по себе от этого её дара – подмечать, запоминать, складывать в голове. Но чаще он просто радовался, что у него такая умница.
– Ну, проверим твою примету, – сказал он, заканчивая с упряжью. – К вечеру жди с уловом.
– Коля… – Она помедлила, словно хотела сказать что-то важное. Потом махнула рукой. – Ступай. Рыбаки уже выходят.
