Глава 1. Венец из черного серебра
Въевшийся в серые своды запах гари не выветрился даже спустя полгода после столичных погромов. Он мешался с удушливой сладостью старого ладана, сыростью подземных склепов и кислым духом дешевого щелока, которым оттирали кровь с алтарных ступеней.
Лиора стояла посреди закрытой ризницы главного собора на деревянном помосте, позволяя двум столичным служанкам стягивать на ней корсет свадебного платья. Женщины двигались с отточенной, механической точностью, ни разу не встретившись с ней взглядом. Их пальцы, холодные и сухие, рывками подтягивали шелковые шнуры, туго стягивая жесткий корсаж на китовом усе. Вдох стал коротким, поверхностным, едва наполняющим верхушки легких, но спина выпрямилась в идеальную струну — ту самую гордую осанку, к которой её приучали в северных залах Розентайн с шести лет.
— Туго, миледи? — бесцветно спросила старшая, придерживая шнуровку коленом у поясницы Лиоры.
— В самый раз, — ровно ответила Лиора, не дрогнув ни единым мускулом.
Она не позволила себе втянуть воздух со свистом, хотя нижние ребра уже свело тупой, ноющей болью.
Тяжелый шелк цвета выбеленной кости лег на плечи ледяным грузом. Подкладка из плотного льна скользнула по лопаткам, накрывая старые, бугристые шрамы от осколков витражного стекла — следы той ночи, когда столичные арбалетчики штурмовали родовую башню. При каждом движении рук грубая ткань цеплялась за неровные рубцы, отзываясь глухим, знакомым саднением. Лиора лишь плотнее сомкнула губы, чувствуя, как на виске заколотилась тонкая жилка.
Младшая служанка подошла спереди, неся на бархатной подушечке серебряные застежки для рукавов и тяжелое ожерелье из черненого металла, стилизованное под терновый венец. Холод стальных крючков обжег запястья, когда девица защелкнула их на узких манжетах. Ни одного фамильного камня. Ни единого куска северного самородного серебра. Столица лишила её даже права надеть собственные драгоценности, словно знала, что старые камни рода хранят слишком долгую память.
— Зеркало, миледи, — старшая служанка кивнула на тусклое венецианское стекло в резной раме у стены и, не дожидаясь ответа, подала знак напарнице. Обе тут же выскользнули за дверь, оставив Лиору одну.
В высоком мутном отражении на неё смотрела незнакомка. Бледное, почти прозрачное лицо, заострившиеся за месяцы плена скулы, темно-каштановые волосы, уложенные в сложную, тяжелую корону из кос, обнажающую тонкую шею. Лишь глаза — цвета тяжелого грозового неба перед бурей — оставались прежними. Сухими и ясными.
Лиора отвела взгляд от стекла и подошла к узкому стрельчатому окну, забранному кованой решеткой. Внизу, во внутреннем дворе собора, переминались с ноги на ногу гвардейцы в черных плащах. Над их головами клубился серый, промозглый туман, стекающий с крыш столицы.