Глава 1. Зефирка, которой приснилось невозможное
Куся терпеть не могла, когда её будили. Впрочем, если бы кто-нибудь спросил её, почему именно, она вряд ли смогла бы дать внятный ответ. Она вообще не слишком любила объяснять собственные решения, особенно если сама ещё не успела окончательно понять, почему их приняла. Ей могло захотеться съесть последнее клубничное печенье просто потому, что оно лежало на тарелке справа, а не слева, или пойти гулять под дождём только потому, что все разумные зефирки предпочитали в дождь сидеть дома. В такие минуты Мята обычно говорила, что у Куси внутри вместо мыслей маленькие перекатывающиеся шарики, которые сталкиваются друг с другом и принимают решения совершенно случайным образом.
Куся отвечала, что это зависть. Мята на это обычно вздыхала. Сейчас, однако, Куся спала и не могла ни с кем спорить.
Во сне она стояла посреди совершенно белого пространства и никак не могла понять, где у него верх, где низ и почему вообще существует пространство, если в нём нет ничего, кроме белого цвета. Это был не снег, не сахарная пудра, не туман и даже не пустая комната. Скорее казалось, что кто-то взял весь окружающий мир, аккуратно стёр его ластиком, а потом забыл нарисовать заново. Куся огляделась и нахмурилась.
— Мне это не нравится, — сказала она.
Голос разнёсся по пустоте и вернулся к ней едва слышным эхом.
— Мне это не нравится…
— Мне тоже.
Куся вздрогнула. Перед ней была белая стена. Точнее, сначала ей показалось, что это просто стена, но затем на гладкой поверхности медленно открылись два тёмных глаза. Куся отступила на шаг.
— Ты кто?
Глаза моргнули.
— Это неважно.
— Тогда зачем ты здесь?
— Потому что ты здесь.
Куся подумала, что это чрезвычайно глупый ответ, но спорить со стеной, у которой есть глаза, было занятием настолько необычным, что она решила не привередничать.
— Хорошо. Тогда где это «здесь»?
Вместо ответа стена исчезла. Куся не успела даже удивиться, потому что земля под её ногами исчезла вместе с ней. Она вскрикнула и провалилась вниз, однако вместо падения мягко опустилась на холодную поверхность.
Вокруг была вода. Чёрная, неподвижная, гладкая, как стекло. Она уходила во все стороны, насколько хватало взгляда, и казалось, что у этого моря нет ни берега, ни конца. Небо над головой тоже было чёрным, но не ночным: в нём не было ни луны, ни звёзд, ни даже тумана. Только ровная пустота.
Куся осторожно пошевелила ногой. Поверхность воды едва заметно дрогнула под ней, но не погрузилась. Почему-то она могла стоять прямо на воде.
— Ну конечно, — пробормотала она. — Почему бы и нет.
