Иван долго старался понять, почему этот серебристый блеск ему знаком, и не просто знаком, а вызывает какое-то странное печально-ностальгическое дежавю. Светились облака над Сибирью, довольно чёткие очертания которой угадывались на ночной половине Земли. В иллюминатор корабля видно было не очень хорошо, но как раз достаточно, чтобы… Ах, ты ж! Вспомнил! Это цвет волос мамы: бело-серебристый, совсем не похожий на обычную седину. Полоски облаков напоминали своим видом закинутую назад чёлку, седую, чуть завитую волной, не изменившуюся с Иванова детства совсем, вот только поседевшую с годами. Иван грустно улыбнулся с облегчением — так бывает, когда долго и тщетно пытаешься что-то вспомнить и это наконец удаётся.
— Внимание, готовимся к стыковке, — голос командира, спокойный, тихий, даже немного сонный, но требовательный, отвлёк Ивана от посторонних мыслей.
— Ну что, почти приехали? — Иван, как космонавт, непосредственно в пилотировании участия не принимавший, с нетерпением ждал стыковки в пустом созерцании почти двое суток. Станция «Енисей» обращалась на орбите с апогеем почти в двести тысяч километров и создана была когда-то для изучения как радиационного пояса Земли, так и собственно космического излучения, от которого этот самый пояс и защищал беспечных землян. Посещалась станция не часто — экипажи прибывали туда лишь для того, чтобы заложить долгосрочные эксперименты и забрать результаты предыдущих. Ну, ещё провести обслуживание и настройку роботов, которые обильно населяли «Енисей» и были, собственно, основным экипажем. Задача Ивана как раз и состояла в этой работе. Андрей же, командир пилотируемой транспортной системы «Паллада», был в том числе пилотом и инженером. Впрочем, инженером Иван, конечно, тоже был.
— Иван, повнимательнее, начинаем сближение, — и, хотя замечание могло показаться несколько излишним, Иван отнёсся к нему с полным уважением, а именно — забрался в ложемент и щёлкнул фиксаторами замков. Теперь он надёжно удерживался на месте.
***
Молодой ассистент кафедры прикладной физики одного из вузов Новосибирска Иван Соколов был в крайней степени расстроен. Научный руководитель его идею не принял. То есть не отказал напрямую, но и разрешения на работу не дал.
— Иван Николаевич, идея ваша не нова, но работать в области гамма-излучения не будет! Даже в рентгеновском диапазоне не будет, и уж тем более гамма-лучи… Они вашу защиту даже не заметят! Идите и считайте! Вычисляйте! Покажите мне теорию. Математическую модель! А потом уж просите оборудование и деньги. С чем я к руководству пойду? С вашими «я так думаю»? Нет, наука так не делается!
