В маленькой городской газетенке много не заработаешь, но если поднажать и заняться копирайтингом, то на жизнь хватит! И пока мой супруг осваивал диван, рядом с которым открылся филиал помойки, я работала, чтобы прокормить семью. Единственное, что осталось стоять после свадьбы – его носки, совесть сдохла в мучительных конвульсиях, и вот наконец-то мне удалось сбросить балласт и… Сходила за чаем, называется! Сначала какой-то бубнеж, потом хлоп! И два волшебника – недоучки, чужой мир и… вожделенная работа в газете «Горькая Правда». Географию этого мира осилит даже двоечник, поскольку после всемирного потопа уцелел один город, обнесенный восьмиметровыми стенами. В этом городе пытаются ужиться прогресс а ля викторианская эпоха и магия а ля «поберегись! Если что, я оплачу ваши похороны!». Правят этим городом две партии. Инквизиция – представляет интересы тех, кто обделен магией или не хочет ее использовать. Партия Магии – это вообще отдельная песня.
Живу я под чужим именем в старой развалине, но в престижном районе. Судя по виду, в моей новой обители сняли не один фильм ужасов! Я даже догадываюсь, что полоумный призрак чужой бабки, заставил поседеть не только всю ее почившую семью, но и зрителей. А тут еще по закону подлости неприятности сыплятся на меня как из рога изобилия. Что ни репортаж, то я сижу в кабинете Канцлера от Инквизиции, и тщетно пытаюсь объяснить ему, что я ни в чем не виновата, глядя в его красивые, но холодные глаза.
Судя по его взгляду, он мало того, что читал мое творчество, так еще и осуждает. Если вы думаете, что передо мной сидит больной фанатик, то вы ошибаетесь. Канцлер от Инквизиции способен заткнуть за пояс любого мага. И не только теоретически.
Я не знаю, у меня плохо складывался диван, а вот с впечатлением проблем не было, поэтому мне кажется, что мои ежедневные посиделки на кресле «подсудимой» отнюдь не случайность. А то, что он считает время от моего визита до нового «здрасте!», в часах, минутах и секундах, меня слегка смущает.
Я простой бывший Великий Инквизитор, и я закрою доступ к вашему автоклаву до тех пор, пока не получу гарантии, что эксперимент будет производиться на полигоне.
Б. и А. Стругацкие
ГЛАВА ПЕРВАЯ. … чтобы о тебе все резко вспомнили, займись срочной работой
– «Жизнь» есть?
– Нет, жизнь кончилась.
(разговор с почтальоном)
Единственный мужчина в моем доме – это чайник. Я грею его, он согревает меня. У нас все взаимно. Правда, после уговоров уже бывшего супруга я променяла старый, проверенный и горячо любимый чайник, который долго нагревался на газовой плите, на «молодой», ультрамодный и сверхскоростной, электрический. «Молодой», зеленый и неопытный чайник порадовал меня скоростью и техникой, зато разочаровал запахом. Он заводился с пол-оборота, но и остывал за считанные минуты. Муж ушел, но я жалею только о чайнике, выброшенном дрожащей рукой в порыве малодушия. Немолодой, солидный чайник, который я любовно чистила каждые выходные, снова примерещился мне на плите на своем привычном месте. И вот уже закипает его преемник, распространяя запах аптеки по всей кухне. Закрыли носик и нос и начинаем наливать чай с легким привкусом вареной пластмассы.
