ПРОЛОГ. ТОТ, КТО СМОТРИТ ИЗ ТЕМНОТЫ
Есть особенный вид тишины, который можно услышать только дома, когда все спят.
Холодильник изредка вздрагивает в кухне, под полом проходит вода, в соседней комнате кто-то поворачивается на другой бок. Все эти звуки знакомы, и именно потому настораживает то, чего не слышно. Пространство между дверью и шкафом. Тёмный коридор. Приоткрытая форточка, за которой шевелится вечерний воздух. Человеку вдруг кажется, что в квартире есть ещё кто-то.
Разум немедленно приводит доказательства обратного. Дверь заперта. Окна закрыты. Никто не входил. Но доказательства работают только до тех пор, пока не требуется встать и проверить.
Максим Серов считал, что страх — это очень полезное чувство. Оно избавляло его от ненужных знакомств, от опасных решений и, как он полагал, от большинства неприятностей, которыми так богата человеческая жизнь. Если бы его спросили, храбрый ли он человек, Максим, вероятно, ответил бы, что не знает. Ему не приходилось вытаскивать детей из огня или защищать прохожих от вооружённых хулиганов. Он исправно платил за квартиру, не ссорился с соседями, любил кота по имени Физик и иногда переводил деньги в фонд помощи бездомным животным. Никакого героизма в этом не было. Зато было спокойствие.
Его мать дала ему имя в честь Горького. Она была учителем литературы и любила объяснять, что имя — не обещание, а напоминание. Максим никогда не понимал, о чём именно ему следовало помнить.
В тридцать четыре года он работал инженером в небольшой организации, которая занималась городскими системами наблюдения и управления освещением. Его обязанности заключались главным образом в поиске чужих ошибок. Это было удобно: исправлять неисправный прибор легче, чем ошибку в человеческих отношениях.
После смерти матери и переезда младшей сестры Лены он жил один. Иногда его навещала соседка Аня, врач из городской больницы, с которой он познакомился из-за Физика: кот однажды застрял между прутьями балконного ограждения, и именно она помогла его освободить. Аня шутила, что у Максима хорошие отношения с миром только до тех пор, пока мир не пытается заговорить первым.
В тот июльский вечер мир заговорил.
И голос у него оказался совершенно нечеловеческий.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. ЧЕЛОВЕК В ШЛЯПЕ
День прошёл настолько обычно, что Максим впоследствии не сумел вспомнить ни одной подробности до шести часов вечера. Был кофе из автомата, неисправный контроллер на перекрёстке, неудачная попытка начальника пошутить и сообщение от сестры: «Ты в воскресенье приедешь? Паша спрашивает». Максим ответил привычным «Постараюсь», хотя уже знал, что приедет.
