Темница под околотком оказалась сырой, холодной и удивительно многолюдной.
Стражи особо не церемонились. Не знаю, кому и сколько заплатили Воронцовские, но обошлись со мной как с последней воровкой, пойманной на горячем.
Учитывая пропитавший мое платье дым пожарища — буквально.
Тесную камеру заполняли женщины — и на том спасибо!— всех возрастов и размеров. Разве что статус оставался единым. Бедность за чертой разумного.
И я.
— О, какая птичка к нам вдруг залетела! — пропела внушительных размеров бабища, с трудом поднимаясь с узкой, липкой даже на вид лавки. — Тебя-то сюда за что?
Выглядела она грозно, возвышалась надо мной головы на полторы и раза в три превышала в обхвате. Меня она не узнала, а вот я ее — очень даже.
Одна из последних статей, вышедших в нашем с отцом листке, посвящена была трагичной судьбе владелицы цветочной лавки.
Да-да, вот эта огромная гора пальцами-сосисками собирала потрясающей красоты букеты, за которыми невесты и зажиточные горожанки выстраивались в длиннющие очереди.
А потом ее нашли поутру в постели, уже остывшей. Ничто не предвещало, здоровьем госпожа Лозинская обладала богатырским, это и сейчас было видно. Лавку она откроет только через полгода, тогда и начнет хоть что-то зарабатывать. Пока же перебивается, продавая первоцветы прямо с рук, на рынке и оживленных площадях, и последние копейки отдает матери и брату.
Они впоследствии ее магазинчик и унаследуют. Попытаются вести дела, быстро прогорят и продадут все, после чего вырученное пропьют менее чем за полгода и вернутся в трущобы.
Статьи вся эта в общем-то обыденная история удостоилась потому, что доктор счел неожиданную смерть госпожи Лозинской слишком неожиданной. И обнаружил в ее чае сомнительные добавки, которые вряд ли она сама туда положила. Под подозрение попали в первую очередь родственники. Но, видимо, не поскупились на убедительные доводы и дело это замяли.
Я была тогда возмущена до крайности. Как любая невеста в Унгуре в те годы, букет на свадьбу я заказывала именно у госпожи Лозинской, и ее трагическая гибель зацепила меня не на шутку.
Отношения наши с мужем на тот момент были романтично-восторженными: медовый месяц еще не закончился, а кутежи с легкомысленными дамами еще не начались. Потому историю я приняла близко к сердцу и настрочила возмущенный опус. Прошел он, правда, совершенно незамеченным. Никому не было дела до внезапно помершей цветочницы. Ну посокрушались кумушки, что ныне заказать приличные цветы негде, да и забыли.
Воспоминания того времени наслоились на пережитый только что стресс. Все-таки не каждый день мою типографию, которую я подняла с нуля, холила и лелеяла, сжигают дотла какие-то проходимцы!
