— Мы вам перезвоним, мисс Тейт.
Она улыбнулась. Не той улыбкой, которой улыбаются, когда верят обещанию. Другой — вежливой, взрослой, идеально отработанной за последние месяцы.
— Конечно. Спасибо за встречу.
Мужчина напротив поднялся и протянул руку. Она пожала её спокойно, собрала резюме и вышла из переговорной, не позволив себе обернуться. В лифте она осталась одна. Цифры над дверью побежали вниз. В зеркальной стене отражалась Дион Тейт — тридцати восьми лет, тёмные брюки, светлая блузка, волосы собраны аккуратно, макияж почти незаметный. Всё правильно. Всё профессионально. Всё как у человека, который меняет работу. Никто из тех, кто сидел напротив неё последние сорок минут, не мог знать, сколько усилий ей потребовалось, чтобы вообще снова оказаться здесь.
На середине собеседования голос начал уставать. Совсем немного — человек, который не знал, на что обращать внимание, ничего бы не заметил. Она заметила. Сделала паузу, будто обдумывала вопрос, отпила воды и продолжила чуть медленнее. Когда-то необходимость рассчитывать собственный голос привела бы её в ярость. Теперь она рассчитывала. Тело давно перестало быть территорией, которой можно командовать одним: я сказала — значит, делай. Этому уроку жизнь научила её слишком хорошо.
Лифт остановился на первом этаже. Стеклянные двери разъехались, выпуская её в просторный прохладный холл, где смешивались аромат дорогого кофе и едва уловимая цитрусовая свежесть. Через несколько секунд тяжёлая дверь осталась за спиной, и Нью-Йорк обрушился на неё сразу всем: августовской жарой, гулом машин, голосами, запахом еды с уличной тележки и человеком, который едва не снёс её плечом, потому что куда-то очень торопился.
— И тебе хорошего дня, — тихо бросила она ему вслед.
Болезнь многому её научила. Но характер оставила при ней. На углу загорелся красный. Дион остановилась вместе с толпой. Рядом женщина разговаривала по телефону, размахивая свободной рукой. Кто-то за спиной смеялся. Мужчина в безупречном сером костюме смотрел на часы так, словно лично Нью-Йорк был виноват в задержке светофора. Она поймала своё отражение в витрине. Нормальная. Это слово когда-то раздражало. Сейчас временами звучало почти роскошно. Нормально стоять. Нормально идти. Нормально устать после собеседования, а не после душа. Нормально раздражаться на светофор.
Телефон в сумке молчал. Она не стала проверять. «Мы вам перезвоним» давно перестало означать, что кто-то действительно собирается перезванивать. За последние месяцы сценарий повторялся с неприятной точностью. Резюме нравилось. Опыт нравился. Собеседование назначали быстро. Разговор проходил хорошо — иногда настолько, что она уже видела по лицу человека напротив: подходит. Потом наступала пауза. А затем тишина. Три года выпадали из резюме слишком заметным белым пятном. Если бы они только знали, чем были заполнены эти три года. Впрочем, нет. Не хотела она, чтобы знали. Дион дождалась зелёного сигнала и пошла дальше.
