Оглушительный свист рассек небо, и землю сотряс мощный взрыв. Новая волна криков накрыла Сибрию, вся планета погрузилась в кровавое марево. Огонь жадно поглощал каждую травинку – убежать от него было невозможно. Вновь и вновь улицы города охватывали животные вопли тех, кто в секунду потерял родного человека: матери впивались ногтями в мясную кашу, оставшуюся от их детей, а сами дети падали в истерике, когда на их глазах родителей разрубали одним взмахом меча.
«Восстание». Именно так можно было бы назвать эту картину. Один лишь замок стоял так величественно и тихо, будто и не являлся причиной бунта. Когда смотришь на эти ужасы с окна каменного титана, тебе не кажется, что это происходит на самом деле.
Смерть дышала в спину, и это ощущалось все сильнее. Страх сковывал тело и не давал даже дышать, плотно засев поперек горла. Однако все в этой комнате знали, что скоро эту ветхую дверь распахнет их каратель. Секунды отстукивали в голове, звеня. Сорок восемь… Сорок семь… Сорок шесть…
Это не просто комнатка, это покои самого Вождя, правителя целой страны, планеты и даже вселенной. Его величают не только Вождем, но и Великим Мудрецом, учителем и даже Отцом, что позволено было не всем, лишь преемникам. Он непоколебимо сидел на коленях у самого окна, покорно склонив голову вниз. Сейчас он напоминал мраморную статую или фарфоровую фигурку на полке, может быть, даже страдальца, мученика, познавшего жизнь. И ведь настолько его тело неподвижно, что язык не повернется сказать: «Передо мной живой человек». Каково понимать, что жить тебе осталось пару минут? А каково знать, что через тридцать секунд сюда ворвется воплощение их смерти? Этого не узнать: лицо его плотно закрыто золотой театральной маской. «Личине» уже много лет, но качественное золото не темнеет, оттого изделие выглядело так, будто его только что забрали из-под руки опытного кузнеца. Узоры на маске извивались и играли друг с другом, украшая носителя.
Мудрец что-то тихо напевал себе под нос. Перед ним полукругом расселись его преемники в похожих масках. Пятеро из шести. Они нежно читали молитву, подпевая своему учителю, так же спокойно дожидаясь конца.
-Матерь Анира, благослови нас. Дай силу боевую, дай волю стальную. Чтобы не знали земли наши холода и голода, чтобы не знали мы корысти и горести.
Все повторяли за наставником.
-Матерь Анира, ты не злись на нас. Освободи от желаний бесчеловечных, от гнева врагов грешных. Очисти сердца наши, прости и запомни имена детей никудышных своих. Врагов запомни, их кровь студеную, очерненную.
