Очередной крутой спуск, осложненный поворотом, заставил желудок сжаться. Уже третий час мы летели по грунтовой дороге. В клубах пыли, уворачиваясь от встречных лесовозов, отчаянно напрягая глаза, так как на дороге внезапно вырастали валуны, грозившие оставить авто без подвески, а нас – посреди черт-знает-какой местности. И я в очередной раз пожалела, что вообще согласилась отправиться в это путешествие.
А началось всё на встрече старых и добрых друзей (не уточняя, кто старый, а кто добрый). В определенный момент пошел разговор «за жизнь», потом перескочил на то, что «раньше лучше было», и кто-то неосторожно затронул тему исторических теорий. Немедленно завязался горячий спор, который перебрался в высшие сферы. Вот тогда-то и зашла речь о Воттовааре. Мол, именно там находилась древняя Гиперборея, и каменный массив самой высокой горы Карелии есть не что иное, как остатки древней цивилизации.
Внезапно лучшим решением показалось поехать и проверить всё на месте. Компания наша была дружная, знали друг друга еще со школьной скамьи. Оттуда же выросло несколько счастливых союзов и благополучных разводов. А я всё металась и никак не могла решить, кем хочу быть, женой и домохозяйкой или крутой бизнесвумен, и есть ли способ это совмещать в пределах одной человеческой жизни.
Успев влюбиться в Карелию после поездки по стандартным туристическим маршрутам – мраморный каньон, водопады, Кижи – я довольно быстро согласилась на сию авантюру. Красота тех мест завораживала. Это не банальное море – пляжи – пальмы. Здесь всё сурово и первозданно: острые скалы, аскетичные сосны, изрезанный шхерами берег переменчивой Ладоги. В этих пейзажах была сама правда жизни, жестокая и прекрасная.
Подъем в пять утра, распределение по трем машинам, и наш караван бодро выкатился из Санкт-Петербурга на Ново-Приозерское шоссе. Три с половиной часа до Сортавалы в веселой компании пролетели быстро, там мы ввалились в ресторан с открытием и поразили персонал своей активностью и аппетитом, заказав сразу полное меню завтраков, не забыв, конечно, традиционные карельские калитки и копченую форель.
Дальше дорога шла вдоль Ладожского озера. В небе плыли бесчисленные облака, и солнце играло на широкой водной поверхности, отчего вдруг показалось, что мы едем по берегу Черного моря. Но непривычные названия поселений не оставляли сомнений, что мы находимся на землях, некогда населяемых карело-финскими племенами: Хелюля, Рауталахти, Ляскеля, Коринойя. Мы смаковали непривычные слова и высказывали предположения, как могли бы именоваться местные жители: хелюляне? Коринойцы? Рауталахтинцы?
