Звонок в дверь прозвучал как похоронный колокол в тишине двухкомнатной питерской клетки. Зора вздрогнул, оторвавшись от экрана телефона, где ярко горела сумма очередного просроченного платежа. Он не ждал гостей. Гости обходили его дверь стороной уже давно.Открыв дверь, мужчина увидел на пороге курьера – безразличное лицо, наушник в ухе, планшет в руке. —Зора Асарович? Заказное. Распишитесь.Зора механически вывел на экране корявую загогулину, приняв конверт из плотной желтоватой бумаги. Конверт пах чем-то чужим, далёким. Захлопнув дверь, прислонился к ней спиной и с натянутой, фальшивой улыбкой посмотрел вглубь комнаты.– Мишань, смотри, нам письмо. Настоящее. Интересно, кто это нам написал? У окна, закутавшись в плед, сидел его сын. Михаил. Рыжий, бледный, как парафиновая свечка, он казался почти прозрачным. Врачи разводили руками, бормотали что-то про «редкую форму анемии неясного генеза», прописывали витамины и отправляли домой – угасать. Но Зора не сдавался. Он впихивал в сына гранаты, яблоки, гречку, читал статьи о гемоглобине он боролся из последних сил, потому что больше не за что было зацепиться.
Миша медленно поднял глаза. Взгляд был потухшим,отсутствующим. Он лишь молча протянул руку за конвертом. Его тишина была хуже любых слов. Она была самой громкой и пугающей в этой квартире. Так было уже несколько месяцев – с тех пор, как окончательно ушла его мать. Она нашла себе «надёжного и обеспеченного», сбежав от бедности и больного ребёнка. Сначала она ещё звонила. Зора, злобно называя её «кукушкой» за глаза, но всё же надеялся. Потом звонки прекратились. А Миша – почти замолчал вслед за ней, словно окончательно оборвав последнюю ниточку, связывающую его с этим миром. Теперь он просто медленно гас, день ото дня. Но сейчас, к удивлению Зора, в глазах мальчика мелькнула искорка. Слабый, почти угасший интерес. Он потрогал шершавую бумагу, обвёл пальцем штемпель с неразборчивым названием деревни. –Сейчас… не пишут писем, – прошептал он едва слышно, и каждый звук давался ему с усилием, будто ржавый механизм. – Все через интернет… Это были первое полное предложение, которое Зора слышал от него за последние недели. Краткий проблеск, вспышка. От этого стало ещё больнее. В этот момент зазвонил телефон. Зора напрягся. Он узнал этот номер. Коллекторы.
–Миш, открой-ка – бросил он сыну письмо, схватив телефон, вышел на крохотную кухню, стараясь приглушить голос. Разговор был коротким и удушающим. Голос в трубке был спокоен, вежлив и беспощаден, как скальпель. Слова «суд», «исполнительный лист»,висели в воздухе тяжёлыми булыжниками. Зора что-то бормотал в ответ, обещал, клялся, чувствуя, как по спине ползёт липкий пот бессилия.
