"Быть хорошим человеком"
***
Октябрьский воздух колючий, он пробирается под куртку, заставляя Ниласа втягивать голову в плечи. Вокруг - тишина, но она не пустая. Она наполнена тяжелым шумом реки и сухим шелестом листвы. Мост перед ним выглядит как огромное чудовище, которому перебили хребет. Ржавые прутья арматуры торчат из серого бетона, и кажется, что мост тихо стонет от каждого порыва ветра. Нилас замирает. Страх в его груди мешает дышать и тянет к земле. Операция, которую он вырисовывал в тетрадке целую неделю, сейчас кажется глупой и опасной затеей.
Мальчик запускает замерзшую руку в карман. Пальцы нащупывают пластиковый корпус - его сокровище, его единственный честный свидетель. Нилас достает диктофон и нажимает кнопку «Play».
Из динамика доносится ровный, глубокий гул - звук прогревшейся печи. В нем слышится тяжелое, уверенное дыхание огня и уютное потрескивание дров. Для Ниласа это звук безопасности, ритм, под который сердце начинает биться ровнее.
Он закрывает глаза на секунду, впитывая это домашнее тепло через уши, пока ледяной ветер пытается сорвать с него капюшон. Гул печи перекрывает шум реки. Нилас выключает запись. Теперь внутри него чуть меньше страха и чуть больше намерения.
Нилас опускается на колени. Бетонный край моста, съеденный временем и снарядами, впивается в кожу через ткань брюк, но мальчик не шевелится. Перед ним бездна, наполненная черной октябрьской водой.
Сначала страховка. Нилас обматывает капроновую бечевку вокруг своего пояса, а другой конец дважды захлестывает за толстый ржавый прут арматуры, торчащий из фундамента. Узел получается неуклюжим, но мальчик дергает его изо всех сил. Теперь он часть моста. Теперь он в безопасности.
Он поместил диктофон в прозрачный пакет, из которого Нилас старательно выкачал воздух через трубочку для сока, потом слой маминой пищевой пленки, а сверху грубые витки папиной черной изоленты. На месте микрофона красуется белый лоскут медицинского пластыря. Ниласу кажется, что это как фильтр: он не пустит воду, но пропустит звук. Это его собственное изобретение, его маленькая инженерная победа над природной стихией.
Левой рукой он вцепляется в холодный выступ моста. Пальцы нащупывают крошащийся бетон и ржавую, острую арматуру. Нилас морщится, чувствуя, как металл царапает кожу, но не отстраняется. Опора кажется ему вечной глыбой, которая стояла здесь до него и простоит еще век. Правая рука с зажатым «коконом» медленно опускается к воде.
- Пожалуйста... - шепчет он, сам не зная, к кому обращается: к реке или к диктофону.
