Элис была не похожа ни на кого в Фламинии. Её волосы отливали серебристо‑лавандовым — словно туман над горным озером в рассветный час, а пряди то и дело мерцали, будто в них запутались крошечные звёзды. Кожа у неё была бледная, почти фарфоровая, с лёгким перламутровым отливом, а на висках проступали тонкие узоры, похожие на морозные рисунки на стекле — они слегка светились в темноте. Но главное — глаза: глубокого лазурного цвета, как океан в ясный полдень, с золотистыми искорками вокруг зрачков.
Когда Элис волновалась, глаза начинали мягко светиться, озаряя пространство вокруг голубоватым сиянием.
Однажды Элис стояла на площади Фламинии, окружённая подругами. Они любовались её новым золотым, пышным платьем, вышитым оживающими цветами.
— Элис, это просто волшебство! — восхищённо сказала Мира, касаясь вышитой розы, которая склонила головку и источала тонкий аромат.
— Да, ты самая красивая и талантливая волшебница во всей Фламинии! — подхватила Венера.
Элис гордо подняла голову и улыбнулась:
— Конечно, я особенная. Разве вы не видите? Мои глаза лазурного цвета — такого больше ни у кого нет. Мне нужно общество тех, кто достоин моей красоты и силы. Вы… вы простолюдинки.
Подруги переглянулись, поражённые её словами. Мира сделала шаг назад:
— Элис… как ты можешь так говорить? Мы же друзья!
— Друзья? — Элис рассмеялась. — Мои друзья должны быть такими же выдающимися, как я. Прощайте.
