Во тьме
Он был в офисе. Капли пота, хоть и могла бы освежать, лишь раздражала стекая по спине из-за летней жары. Его тело горело, как и всё внутри. Ему хотелось ледяной воды и этого прекрасного, искусственного дуновения кондиционера, но он словно прикипел к компьютеру. Нужно было работать. Несмотря на то, что у него были и другие важные, значимые и неотложные дела, он, обычно терпеливо завершающий свои задачи, на этот раз терпел неудачу. Какая-то преграда, какая-то стена мешала закончить работу; он не понимал причину этой стены, но она безумно раздражала. Птица за окном, щебечущая со звуком, похожим на стрекотание саранчи, раздражала больше обычного. Да и старая собака их учреждения у дверей офиса, лающая на каждого прохожего, казалась сегодня еще более невыносимой. От бессилия он глубоко вздохнул и откинулся в кресле. Прислушался к гулу лопастей вентилятора, который работал прямо на столе, но откровенно говоря не мог охладить даже самого себя. Он закрыл глаза. Попытался расслабиться. Сделал вдох. Открыл глаза.
Тьма. Тьма и только тьма, больше НИ-ЧЕ-ГО. Огромная трибуна. Он находился посреди места, похожего на стадион. Он никогда не был в Риме, но всем известный гладиаторский Колизей, вероятно, выглядел именно так. Он издал глубокий тяжелый выдох. Оказаться здесь — это последнее, чего бы он хотел. Это не было для него чем-то новым. По непонятным причинам, по неясным поводам у него была эта суперсила. Человек-Паук, Халк, Человек-Муравей... Эти способности, которые должны были превратить его в супергероя, сделали из него героя-мученика, ходячее «супер-горе». Его силой была телепортация; по крайней мере, так он решил после того, как прочитал кучу комиксов Marvel и DC и пересмотрел фильмы и сериалы. Это была телепортация в другую вселенную. Он понял это по тому, что время здесь текло иначе, чем на Земле. Здесь времени не существовало. А если и существовало, то шло гораздо, гораздо быстрее. Проведенные здесь предполагаемые месяцы и годы равнялись на Земле лишь нескольким секундам или минутам. Он понимал это и потому, что, возвращаясь, попадал ровно в то же мгновение, из которого исчезал. Даже если бы он был заперт в этом неизвестном месте на долгие годы, по возвращении в мир он воссоединялся бы с собой, всё таким же молодым и ничуть не постаревшим, и жизнь продолжалась бы. Но, если спросить его, несмотря на внешнюю молодость, там, куда он переносился, его душа старела. Вот почему, даже если люди и он сам этого не видели, эта непостижимая, но существующая реальность превращала его из героя в мученика.
