Ученому довольно трудно разумно и интересно писать о науке, с которой он не знаком досконально, и еще труднее тому, кто привык иметь дело с неопровержимыми фактами и чисто научными истинами, описывать вопросы, которые для тех, кто никогда с ними не сталкивался, кажутся очевидными. Поэтому с величайшими колебаниями и только после долгих размышлений и бесчисленных уговоров моих коллег-ученых я решился рассказать поистине замечательную историю об удивительных открытиях и невероятных происшествиях, которые привели к ним, сделанные моим другом, профессором Рамоном Амадором, когда он работал со мной в Южной Корее.
Размышляя над этим вопросом, я убеждаюсь, что профессор Амадор, без сомнения, сделал самое заметное и революционное открытие в физике за последние два столетия. Это не только полностью опровергло многие предполагаемые законы и теории, которые в течение многих лет считались научными истинами, но, кроме того, он раскрыл совершенно новые и невообразимые силы и законы, как в области физики, так и в оптике. Я могу даже пойти дальше и недвусмысленно заявить, что его открытие пролило совершенно новый свет на наши общепринятые представления о материи, эфирных волнах, атомной теории, силе притяжения и даже на саму жизнь. Если бы она была разработана и доведена до сведения всего мира, это могло бы и, несомненно, принесло бы невообразимую пользу человечеству, хотя, с другой стороны, могло бы обернуться проклятием.
Но, как это бывало со многими эпохальными открытиями в мире науки, открытие моего друга было полностью утрачено почти сразу же после того, как оно было сделано, и с его потерей мир — каким мы его знаем — потерял одного из своих самых блестящих ученых, а я потерял самого преданного, любимого и уважаемого друга.
Профессор Рамон Амадор был перуанцем по происхождению, гражданином Соединенных Штатов по собственному выбору и всемирно признанным авторитетом в области физики и оптики. Он окончил университеты Санто-Доминго и Сан-Маркос в Куско и Лиме, получил степень доктора философии в Гарварде, окончил аспирантуру в Принстоне и Колумбийском университете, а также получил ученые степени в нескольких европейских колледжах.
Будучи счастливым обладателем стабильного дохода от выгодных инвестиций на своей родине, он смог посвятить все свое время учебе и исследованиям в выбранной им области науки. И хотя он возглавлял кафедру прикладной физики в Моултонском университете и читал курсы лекций по физике и оптике во многих учебных заведениях как в этой стране, так и за рубежом, он упорно отказывался от какой-либо постоянной работы, потому что в этом случае он был бы привязан к рутинной работе и не мог бы свободно следовать своим собственным склонностям и исследованиям.
