Глава первая. День первый
Наконец этот день настал. День, которого человечество ждало, затаив дыхание, двадцать семь лет. Ровно в 7:00 утра по восточному времени корабль «Гермес» — венец инженерной мысли, воплощение мечты о Марсе — оторвался от стартового стола. Позади остались бессонные ночи астрофизиков, нервные срывы программистов, скрупулезные расчеты конструкторов и тонны сожженного в лабораториях топлива.
Обратный отсчет звучал как молитва нового времени: десять, девять... Толпа на мысе Канаверал замерла. Три, два, один... Пуск! 27 июня 2040 года с космодрома имени Джона Кеннеди в небо вонзилась игла ослепительного огня. Люди ликовали. Человечество делало свой первый шаг к тому, чтобы перестать быть узниками одной планеты.
В эти самые минуты в семидесяти восьми километрах от космодрома, на пустынной трассе I-95 близ Орландо, старенький «Шевроле» доктора Роберта Рэя рассекал влажный флоридский воздух. Радио в машине было включено, и голос диктора, захлебывающийся от восторга, вещал об успешном отделении первой ступени. Но Роберт не слышал его. Точнее, слышал краем уха, но его мысли блуждали в миллионах километров отсюда, в раскаленной плазме солнечной короны.
Роберт Рэй — астрофизик, ведущий специалист по изучению солнечной активности в дочерней компании НАСА. Это был мужчина тридцати восьми лет, сухощавый, с цепким взглядом серых глаз, который выдавал в нем неутомимого исследователя. Он жил один в пригороде, если не считать его собаку по кличке Альфа — единственного существа, которое не задавало лишних вопросов, когда хозяин в три часа ночи уезжал в обсерваторию проверять показания магнитометров.
Сегодня его лицо, обычно приятное и спокойное, было серым от усталости и напряжения. В портфеле на соседнем сиденье лежал отчетный доклад. Не парадная презентация для спонсоров, а крик души, облеченный в сухие цифры телеметрии. Роберт созвал экстренную комиссию в Институте космологии и астрофизики имени Альберта Эйнштейна, и сейчас он ехал на встречу, которая, по его мнению, была важнее запуска «Гермеса».
Когда он вошел в конференц-зал, настроение у собравшихся было приподнятым. Все 11 членов комиссии во главе с президентом университета Энтони Хиллом, дородным и важным бюрократом от науки, еще обсуждали красоту старта, тыкая пальцами в экраны планшетов, где «Гермес» уходил в черноту космоса. На Роберта смотрели с легким раздражением: зачем портить праздник?
— Уважаемые коллеги, — голос Роберта прозвучал резко, разрезая гул голосов. — Я прошу тишины. Я созвал вас в срочном порядке, потому что сегодня утром, в момент запуска «Гермеса», орбитальная обсерватория SPO зафиксировала событие, которого мы боялись последние сто лет.
