Власта знала тайгу как свои пять пальцев, кожа которых давно огрубела от мороза и вечной обработки дерева. В детстве она изучала окрестности, играя и изредка ходя с отцом на охоту. Он, коренастый и молчаливый, недовольно вздыхал, якобы «не девичье это дело», но каждый раз соглашался взять дочку с собой. В те редкие моменты она, едва поспевая за отцом, внимала каждому его слову. Так девчушка выучила многое: ориентироваться на местности, различать повадки животных, быть уверенной и тихой, чтобы ненароком не спугнуть добычу.
Мама сильно переживала. Каждая вылазка сопровождалась её возмущёнными вздохами: «Как так, ты же единственная дочь! Ну зачем тебе это?!». Вместо того, чтобы учиться рукоделию и быть разумницей, Власта то и дело норовилась что-то сломать, побегать во дворе, да измараться с головы до пят. Но ничего не поделаешь, родители Власту любили, и раз уж ребёнка так манила чаща – отпускали. Качая головами, но отпускали…
Будучи подростком она уже и сама впервые взяла в руки отцовскую берданку. От запаха оружейного масла и блеска металла по сердцу разливался приятный трепет. Задержать дыхание, прицелиться, нажать на курок. У Власты отлично получалось находить гармонию с природой.
Вместо того, чтобы общаться со сверстниками, она всегда бежала домой, брала потрёпанную энциклопедию о лесных обитателях и уходила на долгую прогулку. Одноклассники быстро окрестили её ненормальной, и, к сожалению, девчонка всё больше закрывалась в себе, находя утешение в шелесте листвы.
После окончания школы выбор был невелик. Родители были в возрасте, отца подкосила болезнь. Пусть он и отмахивался, бодрясь, якобы чувствует себя здоровым, было видно, что охотиться ему всё тяжелее и тяжелее. Вскоре обязанности кормильца семьи упали на плечи Власты, а вечерами она помогала матушке: продавала пушнину и мясо, сушила грибы, плела сети и сооружала ловушки.
Власта искренне любила своё дело. С лесом она была на «ты», и даже после смерти родителей не смогла уехать и продать ветхий, покосившийся домик. Свежий воздух, запах хвои, свобода! Она бы никогда не променяла это на гул городской суеты! Тем более, родители вложили в этот дом много сил… Разве бросить это место не равносильно предательству?
Но всегда стоит помнить, насколько опасна охота. Каждая вылазка – хождение по грани. Власта была счастливицей, и заработала первую серьёзную травму только ближе к сорока годам. Всё случилось глупо: ружьё заклинило на морозе, случилась осечка, а зверь уже бежал на встречу. Благо, удалось выжить и отделаться травмой. Только вот она была несовместима с любимым делом. Огромный шрам на пол лица, практически полная потеря зрения – вот и приговор.
