Глава 1. Песок на весах
Солнце ещё не поднялось над Ливийскими горами, а воздух уже пах пылью и дымом от ночных костров. Неферхотеп шёл по узкой тропе между полями, стараясь не наступать на свежие борозды: в Фивах даже шаг имел значение. Он нёс корзину с льняными бинтами, смолами и маленькими глиняными сосудами — всё, что понадобится сегодня в Доме Очищения.
В храме его уже ждал мастер Ини, человек с лицом, будто высеченным из камня.
— Ты опоздал, — проговорил Ини без гнева, но с той тяжестью, которая хуже крика. — Мёртвые не ждут.
Неферхотеп поклонился, не оправдываясь. В заупокойном ремесле оправдания ничего не стоят.
Сегодня им предстояло бальзамировать вельможу Пасера, человека, который при жизни раздавал приказы и не замечал тех, кто их исполнял. Теперь он лежал на столе из кедра, холодный и тихий, и вся его власть свелась к тому, насколько верно жрецы выполнят ритуал.
Ини провёл ладонью над телом, проверяя, всё ли готово. Потом поднял глаза на Неферхотепа.
— Сегодня ты будешь держать сосуд для внутренностей. И слушать. Не задавать вопросов, пока я не спрошу.
Неферхотеп кивнул. Он знал: сердце, печень, лёгкие и почки поместят в канопы, каждая из которых посвящена одному из сыновей Гора. Это не просто сосуды — это стражи, чтобы душа не заблудилась на пути к Осирису.
Они начали. Движения Ини были точны, как у скульптора, вырезающего из камня статую. Неферхотеп следил за каждым жестом, стараясь запомнить не только порядок, но и то, как мастер дышит, как сжимает пальцы, как смотрит на тело — не как на мешок костей, а как на врата, через которые душа должна пройти.
Когда дело дошло до извлечения сердца, Ини вдруг замер. Его пальцы застыли над грудной клеткой.
— Что-то не так, — прошептал он, скорее себе, чем ученику.
Сердце Пасера было на месте, но на коже вокруг груди виднелись едва заметные царапины — будто кто-то уже пытался проникнуть внутрь, но остановился. Или его спугнули.
Неферхотеп почувствовал, как по спине пробежал холод, не похожий на сквозняк в каменном зале.
— Это… следы ножа? — осмелился спросить он.
Ини медленно опустил руки и посмотрел на ученика так, будто впервые увидел в нём не просто помощника, а человека, которому придётся жить в этом мире.
— Или следы когтей, — тихо произнёс он. — Но это неважно. Важно другое: кто-то осквернил тело. А это значит, что душа Пасера не сможет предстать перед Осирисом. Она будет блуждать между мирами, пока не найдёт того, кто ответит за это.
Неферхотеп сглотнул. Он знал, что в глазах богов осквернение — не просто преступление. Это вызов порядку, который держит мир. Если весы Маат склонятся не туда, даже Нил может забыть разливаться.
