Максим Гусев стоял на краю обзорной площадки пятого яруса и смотрел вниз, на бесконечное море жёлто-серых облаков. Они клубились там, глубоко внизу, в пятидесяти трёх километрах от того места, где он стоял. Эти облака были единственным небом, которое он знал — плотная пелена серной кислоты, затянувшая всю планету триста лет назад. Триста лет, одиннадцать месяцев и двадцать три дня, если быть точным. Эту цифру знал каждый житель Белграда. Её учили в школах, её повторяли на праздниках, её выбивали на памятниках. Триста лет люди жили в небе, потому что земля внизу превратилась в ад.
Максим провёл ладонью по холодным перилам из Венерита и вздохнул. Город под ним просыпался. Искусственные светодиодные панели, встроенные в верхнюю оболочку тороидального кольца, медленно увеличивали яркость, имитируя рассвет. Сначала появился мягкий голубоватый свет, потом — золотистый, тёплый, как настоящее солнце, которого никто здесь никогда не видел. По переходным коридорам задвигались тени — первые жители, спешащие на работу. Где-то внизу, в промышленных секторах, загудели механизмы.
Белград был городом-кольцом — гигантским тором, медленно вращающимся вокруг своей оси. Это вращение создавало искусственную гравитацию, которая удерживала людей на внутренней поверхности кольца. Шесть километров в поперечнике, почти девятнадцать километров по внешней окружности. Внутри — пять ярусов, каждый со своей функцией. Внешний ярус, тот, что ближе к облакам, был промышленным — ангары, склады, ремонтные мастерские, системы переработки воздуха и воды. Следующий — жилой, где обитали большинство семей. Третий — административный, с залами Советов, архивами и лабораториями. Четвёртый — оранжереи и парки, лёгкие города. И пятый, самый внутренний, где искусственная гравитация была слабее всего, — сектор Гильдий, место, где принимались решения.
Максим жил в третьем ярусе, в небольшой квартире с окнами, выходящими во внутренний двор. Оттуда не было видно облаков — только стены соседних зданий и искусственные деревья, выращенные в гидропонных кадках. Иногда он поднимался на обзорные площадки, чтобы посмотреть на бесконечную желтизну внизу. Этот вид напоминал ему о том, что город — не просто дом. Он был убежищем. И он был хрупким.
Он вспомнил, что рассказывал отец. Когда-то, триста лет назад, Венера была зелёной. Океаны плескались внизу, леса шумели на ветру, и небо было голубым. Но потом пришло потепление. Планета начала нагреваться, океаны испарялись, леса горели. Люди, которые жили тогда, не могли улететь — у них не было кораблей, способных преодолеть миллионы километров до другой планеты. Вместо этого они нашли решение. Они нашли Венерит.
