Глава 1. В которой ведьма знакомится с пунктом, написанным маленькими буквами
«…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», – сообщил черный гримуар.
Я недоверчиво уставилась на пожелтевшую от времени страницу. Потерла слипавшиеся от усталости глаза в надежде, что данная строка просто привиделась на фоне тотального недосыпа.
Увы.
Строчка осталась на месте.
Коварный гримуар специально вынес этот пункт в самый низ рецепта заклинания, пометив необязательной для чтения звездочкой. Еще и такими мелкими буквами, гад эдакий, написал, что пришлось хорошенечко прищуриться и склониться к странице.
И чем дольше я вглядывалась в слова, украшенные изящными загогулинами, тем явственнее ощущала разившую от них издевку.
– Так, да? – прорычала я, уже догадавшись, что гримуар подленько мстит своей хозяйке и лучше побыстрее сообразить, за что конкретно, пока не побежали злопамятные проценты.
Вскочив, я сделала круг вокруг кухонного стола, заваленного уже подготовленными для зелья ингредиентами, на ходу вспоминая свои прегрешения перед вредной книгой.
На прошлой неделе я забыла убрать ее на ночь в бархатный футляр, и в отместку гримуар нарочно добавил в зелье от простуды один крайне интересный ингредиент.
Нет, жена мэра, которой и предназначался тот пузырек, не пострадала. Даже чихать и сопливить перестала. Зато пошла такими крупными и яркими зелеными пятнами, что терялась на фоне цветущих кустов.
А прошлой зимой я спускалась по лестнице со второго этажа и оступилась где-то на середине. Инстинктивно взмахнув руками, я схватилась за перила и ограничилась только легким ушибом коленки. А вот гримуар пересчитал собой все оставшиеся ступеньки.
И месть его была воистину страшна.
Уж не знаю, как этот диверсант умудрился заменить пакетик с заваркой, но после пары глоточков той бурды, что он подсунул, я еще несколько дней ходила как поленом пристукнутая и – вот где действительно ужас! – причиняла добро местным жителям из глупого альтруизма, категорически отказываясь от оплаты.
Потом, правда, меня попустило, и я повторно прошлась по всем адресатам с требованием заплатить чеканной монетой. Однако противное доброе пятнышко на идеально черной репутации осталось со мной на веки веков.
Так и не вспомнив, чем в этот раз прогневала мстительный гримуар, я решила сразу зайти с козырей.
Вернулась на место, в задумчивости постучала ногой по доскам пола и с покорным вздохом сказала:
– Извини меня, пожалуйста.
Ноль реакции.
Черный гримуар продолжал безмолвно лежать на столе, всем своим возмутительным видом давая понять, что зелье невероятной удачи, на которое я угробила столько сил и времени, вот только что накрылось крышечкой.
