Мохнатые облака густой вуалью накрыли вершины Зубастых гор. Липкие снежные хлопья нескончаемым вихрем сыпались на землю. В мутной белизне трепетали на ветру серые полотнища шатров.
Две луны отряд Эолис пробирался скользкими тропами к Долине Тишины. Здесь, среди неприступных ледяных вершин, скрывался лагерь отверженных – гэлленов. Гонимых всеми разумными расами Видимого Мира. Полукровки, они вызывали презрение и ненависть. Законы каждой расы строги насчет смешанных союзов. Столетия назад Первые Маги установили правило чистоты крови. И наказание для тех, кто осмелится нарушить его, было суровым. Изгнание и преследование до конца дней – при лучшем исходе.
Но были те, кто ставил любовь превыше законов. Бесстрашно и безоглядно, не взирая на тяжкие последствия, бросался навстречу вспыхнувшему чувству. Любовники бежали в отдаленные земли и год за годом боролись за жизнь среди холода и снега, метелей и вьюг. Отверженные и забытые своими родными. Прошли годы, родилось, выросло не одно поколение полукровок. И однажды они решили объединиться, чтобы вместе жить и поддержить друг друга в суровых условиях Стуженой земли. Так появились те, кого теперь звали гэлленами.
Эолис глядела, как отважные гэллени пытаются сохранить пламя костров, удержать от липкого, холодного снега и гадала: что ждет их впереди? Ее подбитый лисьим мехом плащ грузно колыхался на ветру, тонкая, но крепкая рука придерживала капюшон, из-под которого торчали огненные пряди волос.
Уже год, как она жила в лагере гэлленов и вместе с ними сражалась против целого Видимого Мира. А как иначе? Повсюду полыхала война. Ненависть и злоба поселились в когда-то мирных землях, сковали сердца, пролили кровь, затопили горем дома и семьи. Эльфы, люди, гномы и тролли ненавидели друг друга, дрались не на жизнь – на смерть, но порой объединялись в союзы с одними врагами, чтобы сокрушить, изничтожить других, опустошить их дома, посеять страх и смятение в души поверженных.
Эолис смотрела, как дрожат, колышутся на пронзительном ветру огненные языки костра и вспоминала, какой долгий путь вел ее сюда, в Стуженую землю, в лагерь отверженных.
***
Глухой ночью, когда на белоснежный Шалрейн опустилась чернильная мгла, дверь башни Яновира неслышно растворилась, и на пустынную улицу одна за другой вышли темные фигуры, закутанные в длинные плащи.
– Мы пройдем пешком до Лазурных Ворот, а когда окажемся за пределами Шалрейна, брат Зеновир будет ждать нас с лошадьми. В эту ночь он командует дозором. Нас пропустят без промедления.
Голос эльфа Белеара звучал глухо, отрывисто. Он двигался по каменной мостовой четкими быстрыми шагами. Его жена Аурелия с десятилетней Лорелеей еле поспевали за ним. Они прошли мимо летящих в небеса мраморных башен знатных эльфийских кланов. Свернули на площадь Совета, окруженную приземистыми каменными зданиями. В центре площади на постаменте возвышался конный памятник основателю города Ольсину. Скульптор подчеркнул суровые черты лица основателя и мощное, крепкое тело. По воле создателя Ольсен был одет не в штаны и камзол, как нынешние эльфы, а в короткое платье. Его голые ноги крепко сжимали округлые конские бока, правую руку важный эльф простëр вперед, в сторону Лазурных Ворот. Казалось, Ольсин изгоняет всех нечестивых из священного города. Лорелея в который раз, проходя мимо величественной статуи, ощутила в душе трепет и страх. Она потупила взор и прибавила шаг.
