Чёрт… Как трещит голова! Кто же так напивается на Новый год? Зачем мешать водку с шампанским? А-а-а!
– Она дохлая, Ваше Величество, – чей-то бодрый, неприятный голос вонзается мне в уши.
Я стоню… стонаю… сто… Чёрт! Не до правил русского языка сейчас. Короче, издаю протяжный жалобный звук, свидетельствующий об обратном, и открываю глаза.
Небо. Ярко-голубое. Без электропроводов. Дрожащие под тяжестью снега еловые лапы. И коростель, с любопытством взирающий на меня чёрным глазом.
Коростель? Я что знаю, как выглядит коростель?
Кряхчу и приподнимаюсь. Где я вообще? Откуда толстенные ели? Где шум мчащихся автомобилей?
– Ты не прав, Бертран, – раздаётся насмешливый, низкий, вибрирующий мужской голос. Из тех, от чьих низких частот так млеют девичьи сердца. – Она, по-видимому, жива. Ну, если, конечно, не умертвие.
– Может всё-таки умертвие? И её того… колом? – сомневается первый. Неприятный.
– Кого колом? – спрашиваю, не узнавая свой голос: сиплый, как при ангине. – Не надо меня колом…
– Вот! Я же говорю: умертвие. Голос явно неженский…
А я даже возразить не могу. Потому что… Нет, что тут вообще происходит за нахрен?!
Во-первых, лес. А для меня даже Парголово – дикий и непознанный край. Мурино, Девяткино – вообще за краем земли. Работа на дому позволяет практически не покидать уютную квартиру на Васильевском острове. Да я и в магазины-то последние пару лет почти не хожу! Не скажу, что вот прям не люблю природу. Люблю. В Альпах, например. Но больше во фьордах Скандинавии. Нет, я патриот так-то, но предпочитаю любить родину за глаза. Лицом к лицу, как говорится, лица не увидать…
Тогда... почему я в лесу? Ну ладно, напилась на праздник, вышла из дома, села в электричку и поехала куда глаза глядят – с кем не бывает. Положим. Но… не со мной.
Я не пью. Вот совсем не пью. Ненавижу алкоголь. И тому есть причины.
Во-вторых… Лошади. Разноцветные. Фыркающие густым паром. Встряхивающие огромными башками, покрытыми длинными гривами. Они скалят зубы с таким видом, как будто считают себя хищниками, а не травоядными. Мамочки… Я, конечно, в курсе, что лошади не кошки. То есть, они выше, и в целом габаритнее. Но… Вот это – оно, что ли? Зверюги какие… рослые!
А на милых лошадках верхом – мужики. Много-много мужиков. В камзолах, в коротких, подбитых мехом, плащах. В беретах, сверкающих пряжками и перьями. В коротких, пухлых штанишках, похожих на пышные шортики, надетые поверх лосин. И… и со шпагами! Точно! Вот у этого, что стоит от меня в двух шагах, единственного не конного, определённо на боку торчит шпага. А у других ещё и арбалеты в руках. Я узнаю́ оружие, потому что люблю романтичные фильмы. «Три орешка для Золушки» и вот это всё…
