На резном столе лежал распечатанный конверт с подписью «друг». На сломанной восковой печати ещё можно было различить рисунок — череп в алхимической колбе. Он смотрел на суету городского рынка. Начало августа было жарким. Солнце заливало улочки. Вдали виднелись укрепления с большими воротами, ведущими в порт. Ветер нёс запах моря вперемешку с городским смрадом. Из порта тащили грузы, торговцы наперебой предлагали свои товары — город жил.
Несколько стражников с алебардами разрезали толпу, разгоняя людей пинками и криками. На площади появился паланкин с гербом лорда Димира, окружённый охраной.
«Слуга народа», — с презрением подумал он, снял с крючка серый дублет, надел его и, одёрнув, разгладил серебряную вышивку на груди. Посмотрел на свой стол. На крышке был изображен рыцарь в красном плаще, который проткнул занесшего свой топор воина в рогатом шлеме. «Когда-то так и было, а сейчас... Кого и от кого защитит этот боров в паланкине?» — он тяжело вздохнул.
Он обернулся и ещё раз посмотрел в окно. Паланкин уже был в середине площади, народ склонился в поклоне. «Ну хоть Альдерик на них не похож. Когда-то и мы с ним стояли плечом к плечу, а эти варвары со своих драккаров лезли как муравьи», — он осмотрел стол, в памяти всплыл лязг мечей и крики яростных варваров, «а теперь одна бюрократия».
Он сел за стол. Взял подписанный конверт и пробежал его глазами. Красивый почерк, аккуратный. Он задержался на одной фразе: «Государство — это народ.»
Просмотрев остальные документы, он устало откинулся на спинку стула. Бумажная волокита. Он окинул взглядом висевшие на стене щиты и оружие.
— Государство — это народ, — вполголоса сказал он. — А народ? Народ безволен перед этими... — Он взглянул на окно, затем на конверт.
На лавке в углу комнаты лежал свёрток. Мужчина встал и подошёл к нему. Развязал верёвку, которой тот был перевязан. В свёртке был зелёный плащ с капюшоном. «Добротная работа», — подумал он и бросил на лавку.
Вернулся к столу и прочитал последнюю строку: «Встретимся в Летрине, на кладбище у церкви».
Он отложил письмо. «Летрин… — подумал он, — Значит всё начнётся там…»
— А власть — это народ? — глядя в отражение щита улыбнулся он.
В затхлой комнате портового кабака висел не только запах прокисшего пива и жареного сала — в воздухе чувствовалось напряжение. Четверо наёмников ждали приказа о назначении, а город Дангард, где они находились, уже третью неделю отбивался от существ с зелёной чешуйчатой кожей. Откуда они приходили, никто не знал, но атаки были яростными.
