Глава 1.
Зарождение новой жизни.
Июнь, 2005 г.
В бедно-обставленной комнате, чьи стены потеряли свою свежесть, медленно мерцала одинокая лампочка. Помещение было похоже, скорее, на склеп, нежели на место рождения новой жизни. Воздух стоял тяжёлый от страха и боли, было невероятно душно. Свет от лампочки освещал поистине страшную картину.
Среди этой мрачности, на старой кровати, стонала женщина. Её тело напрягалось в схватках. Рядом стоял растерянный мужчина, явно не знающий, куда себя деть. В ногах у женщины, сгорбленно сидела старуха. Её морщинистое лицо выражало смесь раздражения и равнодушия.
— Инна тужься! – сердито прошипела поветуха.
— Я больше не выдержу…— еле простонала Инна, держа за руку мужчину.
Каждая схватка была будто бы пытка, заставляя сердце колотиться быстрее и сильнее сжимать простынь.
— Ну-ка соберись!— грозно рявкнула пожилая женщина.— Сейчас же дыши правильно, вдох-выдох… Чувствуешь? Осталось немного, поднажми!
Раздался крик боли и отчаяния, старуха бросила взгляд на дверь, будто бы, проверяя, насколько крепко заперта комната от посторонних глаз.
— Тише ты! Хочешь коалицию из соседей собрать?
Процесс появления новой жизни шёл уже десятый час. Инна чувствовала, как силы потихоньку её покидают. Мысли путались, каждый вдох казался ей последним, каждая минута тянулась бесконечно долго. Она крепко сжала висевший на груди кулон, и зашептала какие-то слова, понятные только ей. Мужчина, протёр ей лоб мокрой тряпкой. Инна вздрогнула от прикосновения тряпки и с ненавистью посмотрела на него. Эта ненависть и жёсткие слова старухи придали сил, она схватилась руками за простыню и из-за всех сил напрягла живот. Поветуха засучила рукава старой серой кофты, готовая принять младенца.
Мрачную тишину комнаты прорезал крик новорождённого. Чистый, громкий, он будто бы разрывал саму тьму этой ночи. Инна выдохнула от внезапного облегчения. Ей хотелось остановить мир и поспать. Из полусонного состояния её вывел голос мужчины.
— У тебя получилось, у нас девочка!
Он протянул ей завёрнутый, плачущий свёрток, но женщина содрогнулась и отвернула голову от этого, ненавистного ей ребёнка. Как можно любить то, что причинило ей такую невыносимую боль.
— Убери её, Андрей,— только и смогла шёпотом произнести Инна.
— Чё встал?— старуха толкнула Андрея в бок.— Не слышал что ли? Уйди, не мешай.
— Но она голодная!— от детского плача Андрей начинал злиться.— И тем более, если её не покормить на крик ребёнка сбегутся все соседи!
Девочка в руках мужчины заливалась пронзительным криком, требуя маму.
