Я наконец приехал в Египет! И первым делом отправился к пирамидам. Рассматривая сфинкса, я случайно наступил на скорпиона. Я даже не понял, как это произошло, но весь мир стал гигантским. Передо мной неподвижно лежал тот самый скорпион. Песок, который стал казаться огромными кристаллами с острыми краями, быстро поглотил его останки. А мои «лапы»? Точно такие же, как у скорпиона, погрузились в него и чуть не увязли. Я, почувствовав непреодолимый инстинкт, стал быстро перебирать лапками и наткнулся на стеклянную бутылку. В отражении на меня смотрел скорпион с чёрными бездонными глазами-бусинами, а тело моё было сантиметров десять.
«Ну вот, – пронеслось у меня в голове (а голос, кстати, остался прежним, только стал внутренним). – Приехал посмотреть на древности, а сам стал частью местной фауны. Ирония судьбы, привет из прошлого, подписанный богом Сетом».
Первые дни были адом. Мой человеческий мозг (так мне всё ещё казалось) пытался приспособиться к новому телу. Восемь глаз! Это же надо было так накосячить с дизайном. Четыре пары, и каждая видит по-разному: два передних дают стереоскопическое зрение (спасибо, эволюция, хоть что-то знакомое), а боковые – это как иметь на борту шесть широкоугольных камер с разным разрешением. Головокружение было жутким. Я пытался сфокусироваться на пирамиде Хеопса, которая теперь возвышалась, как гигантская гора, закрывающая полнеба, и у меня начиналась мигрень.
А голод! Раньше это можно было решить походом в ресторан или хотя бы шаурмой из ларька. А теперь? А теперь мой обед – это насекомое. Какой-нибудь жирный, шестиногий, наглый таракан, который, кажется, умнее некоторых туристов. Как его поймать? Бегать? У меня восемь ног, но координация как у пьяного танкиста после увольнительной.
