Григорий очнулся от громких криков толпы, слившихся в один небывалый голос, монотонных речей репортёров и сильной боли в спине. Он нехотя открыл глаза и увидел небо. Голубое и светлое, как всегда. С усилием приподнявшись на локтях, Григорий подцепил краем глаза очертания людей, кругом столпившихся подле него, но тут же силы изменили ему, и он упал на спину. Родное небо загородило чьё-то радостное лицо, покрытое чёрной густой щетиной.
— Васька!.. – вскричало лицо. – Очнулся! А мы уже не надеялись говорить с тобой. Григорий изумлённо взглянул на лицо, которое показалось ему странно знакомым. Но что это лицо делало здесь, подле него? Да и все эти незнакомые люди?
— Какой такой Васька? – протянул, потирая спину, Григорий. – Что здесь происходит?
— Ты чего?.. Рехнулся? – удивилось лицо, протягивая руку и теребя бедолагу за плечо.
— Да всё со мной нормально... Только не Васька я, а Гриша!
— Слышите, что говорит? – лицо повернулось в сторону толпы, – Не Василий он. А Григорий. Врача!
Свидетели двинулись было вперёд, но офицер в синей шинели и лакированных сапогах поднял руку, остановив их.
— Товарищи! – сказал он, – Давайте-ка потише. Космонавту нужно время, чтобы прийти в себя после длительного полёта и перегрузок. С ним всё будет в порядке.
Григорий следил за происходящим, не понимая решительно ничего. Он чётко помнил, что вчера поздно вечером лёг спать прямо в одежде, утомившись после трудного дня. Но, несмотря на усталость, он долго не мог заснуть, ворочался с боку на бок, тыкал носом в подушку, пинал одеяло. Тревожные мысли не покидали его злосчастную голову. После того, как он встал с постели, чтобы на нервах пройтись по комнате, Григорий больше ничего не помнил. Это его и волновало.
Наконец мысли его собрались в небольшой пазл, хотя в нём не хватало нескольких важных деталей. Два обеспокоенных врача, словно выросшие из-под земли, бросились к нему и, поддерживая под мышками, положили на носилки. В глазах Григория потемнело, кровь отлила от головы. Вокруг и правда была толпа, и каждая пара глаз наблюдала за ним, заглядывая прямо в душу. Не выдержав такого напора взглядов, Григорий опустил глаза на свои ноги.
Но и тут его ждала очередная загадка: он был одет в массивные сапоги, толстые белые перчатки и такой же белый костюм. «Не удивительно, что всё это время я чувствовал себя будто не в своей шкуре!» - прошептал Григорий.
Обстоятельства становились всё более необычными. Сомнений не было: это был тяжёлый скафандр, совсем такой, какой он много раз видел в кинотеатрах и по телевизору. Вся жизнь вмиг пролетела перед его глазами, но бедняга не увидел в ней ни капли космических похождений. Либо это сон, либо явь, но очень сонная.
